«Не только ведьма способна создать Двойника, мы все вызываем их к жизни своими действиями или, наоборот, бездействием, нежеланием помочь друг другу. Двойник – зло внутри нас. Двойник – наше прошлое, дурные поступки, которые обретают силу над нами, когда смолкает совесть за содеянное. Люди, утратившие чувство вины, не могут выбраться из Мертвого города. Они ничего не помнят, у них нет лица, как у кукол с пустыми глазницами в моем сне. А у Мертвого города есть Хранитель, тот, кто вызвал меня сюда», – в жизни Вики часто бывали моменты, когда она не осознавала, где живет сама: в мире, который придумала, или в мире, который придумали задолго до ее появления на свет. Она преображала реальность, и ей нравилось испытывать чувство вины за предательства прошлого. Чувство вины и сожаление создавали вокруг нее ореол героини трагедии, а расплачиваться за поступки Вики приходилось уже героям ее сказок и снов. Слова – легковесны, их всегда можно вычеркнуть и переписать заново, как и дни, месяцы, годы собственной жизни.
Когда все мешалось в ее голове, это не только не пугало ее, напротив, наполняло долгожданной радостью. В такие дни она «жила полной грудью», к ней возвращался волшебный голос. Если дни не превращались в истории, они становились безликими, а Вика утрачивала смысл происходящего. Дни, когда она не могла сочинять, сплетались для нее в пустые времена, и она ждала только одного – вернуться в мир, где все придумано ею.
Есть люди на свете, которым непременно нужно сочинять истории, и она принадлежала к их числу. Вот только истории бывают разными, и далеко не все из них способны сделать человечество хоть немного счастливее.
****
Постепенно дым костра рассеялся. Викины кошмары о Мертвом городе претворились в явь. Они стояли посреди площади, от которой в разные стороны разбегались жуткие кривые улицы. Серые, покосившиеся, разрушенные дома. Под ногами – стекла, железная арматура, острые камни. Выбитые окна – как челюсти разинутой пасти. Дым обвивал ноги черными змеями.
Резкий шелестящий звук. Они снова пришли за ними.
– Вставай мне за спину, будем отбиваться! – в голосе Гоши прозвучали решительные стальные нотки. Двойники, медленно сужая круги, начали свой зловещий танец вокруг них, подходя все ближе и ближе.
Дзинь. Вика выронила железный прут из руки. Ее Двойник, резко увернувшись от удара, взлетел в воздух. И они продолжили движение по кругу, как в классическом восточном боевике.
Дзинь. Гоша наступил на разбитую бутылку. Медленно наклонился за ней, поднял. В руках – спасительное оружие: стекло, разбитое «розочкой». Еще удар. Стекло плавно вошло в плоть Двойника. Нестерпимая боль пронзила грудь, потемнело в глазах.
Глухой удар тела о мостовую заставил Вику оглянуться назад: на Гошиной груди расползалась рваная рана, а стекла мелкими осколками осыпались с рубашки его Двойника. Она присела рядом с Гошей на камни, беспомощно наблюдая, как его кровь уходит в черные щели разбитой брусчатки заброшенной площади. Самый страшный противник человека, оказывается, он сам.
Двойники повели их в замок Хранителя.
И Вика, и Гоша с первой же встречи с Хранителем где-то в глубине души знали, кто он. Невероятные вещи всегда происходили и будут происходить, беда в том, что в них никто никогда не верил и не поверит.
– Хранитель, мы сделали все, что ты велел. Они оба перед тобой. Даруешь ли ты нам жизнь на Земле? – торжественно в один голос произнесли Двойники.
Причудливые витражи готических окон создавали зловещее свечение над его головой. Тень металась по стенке, напоминая дьявольский нимб. Хранитель, скрестив руки на груди, долго и пристально разглядывал Вику.
«Только бы снова не закружилась голова, только бы не упасть», – стучало у нее в висках. Гоша с трудом держался на ногах, опираясь на ее плечо. Кровотечение не прекращалось.
Хранитель поморщился:
– Испортили мою лучшую ковровую дорожку, хотя скоро твоя кровь почернеет и исчезнет. В черном цвете есть преимущества, не так ли?
Двойники усердно закивали, как преданные слуги.
– Ну что ж, теперь долг можно считать исполненным. Вы – свободны. Наслаждайтесь! Я вызову вас, когда в том будет необходимость.
Двойники быстро удалились. Хранитель взглядом снова взял Вику на прицел.
– Добро пожаловать в Безвременье, Мертвый город отражений, вечный город строителей! Городу нужны строители, сильные и молодые, как вы. Город должен уйти в бесконечность, тогда моя власть станет абсолютной. Стража! Подготовьте их к созиданию вечности!
Как выглядит стража, Вика уже знала, – куклы с пустыми глазницами, когда-то преследовавшие ее во сне.
И словно во сне, она отстраненно наблюдала сквозь высокие окна недостроенный город, уходящий за горизонт, где как в огромном, кишащем человеческими телами котловане, миллионы рук кирками рассекали черные камни, миллионы спин сгибались под тяжестью неподъемных каменных глыб. Вечная стройка, без начала и конца.
Стражники тащили их вперед и вниз, предусмотрительно приковав цепью друг к другу, пока узкие коридоры замка и лестничные пролеты с высокими готическими окнами не уткнулись в двери, ведущие в подземелье.
Темнота, лишь всполохи факелов. Бесконечные повороты, камеры, из которых несся нечеловеческий вой, страшные обезумевшие люди–тени то и дело бросались на решетку. Вика больше ничего не боялась. Отстраненность, как будто ее не было здесь, и все это происходило не с ней, а с кем-то другим. Человеческий организм перестает чувствовать острую боль, как только она достигает своего пика. А страх и боль – два схожих явления.
Наконец мучительное движение вперед прекратилось. Стражник с трудом повернул тяжелый ключ, ржавая решетка со скрежетом и стоном разинула глотку, и они провалились в каменный мешок темноты.
Приглядевшись, Вика поняла, что темнота не была абсолютной, кто-то прятал ладонью тусклое пламя свечи. Свет приближался. В огненном всполохе мелькнуло несколько лиц, похожих друг на друга как две капли воды. Строители Мертвого города – те, кем и им предстояло стать.
– У вас другие лица… Вы пришли сюда сами? – глухо прозвучал голос со свечой.
– Мы сожгли зеркало, – робко ответила Вика.
– Зеркало – это путь между мирами. Вы сожгли мост, оставшись на чужом берегу. Боюсь, у вас немного шансов выбраться отсюда, – Строитель поднес свечу к лежащему без сознания на полу Гоше. Он долго водил свечой вдоль тела, потом разорвал рубашку на груди, рассматривая рану.
– Воды, и найдите мазь.
Сотни рук начали шарить по стене в поисках уступа, потом одни из них бережно передали флакон с мазью Строителю.
– Здесь раны не затягиваются, но никто и не умирает. Он лишь постоянно будет чувствовать боль. Здесь к ней быстро привыкаешь, – бормотал он себе под нос, врачуя Гошины раны.
– Где мы? Куда мы попали? – единственный способ проснуться Вика видела в том, чтобы узнать правду.
– Вы – вне времени, в городе отражений. Здесь каждый видит только себя, свое отражение, поэтому все мы теряем лицо и становимся похожи друг на друга.
– Зачем мы здесь?
– Вы видели своих Двойников, значит, совершили ошибку в прошлом, просто так сюда никто не попадает. Но вы – другие, у вас пока еще есть лица, вы помните, откуда пришли, и можете все изменить.
– Что нужно изменить? Я хочу вернуться домой! Что нужно сделать, чтобы этот кошмар закончился?
– Ваши грехи – ваше дело, ваши воспоминания. Если сможете вспомнить – сможете выбраться. Невиновных нет. Все, что отличает человека от не человека – совесть и чувство вины…
– Но что именно вспомнить?
– Не знаю. Первую зависть, злость, ненависть, может, причинили кому-то боль, не заметив этого. Страшнее всего равнодушие, как в темноте, теряешь дорогу. Пока горит хоть огарок свечи, надежда есть, Бог никогда не отворачивается от раскаявшихся. Он укажет путь к той точке, где все началось.
– Бог? Мы – умерли?! Мы – в Аду? – Вика сама не верила в то, о чем спросила.