– Но зачем ей убивать Глеба? И так жестоко? Женщина заказывает убийце перерезать горло бывшему возлюбленному! Кошмар какой-то!
Помощник был слишком молод, чтобы разглядеть за сверкающим фасадом судьбы ее неприглядные подворотни, и уж тем более нежный и невесомый образ Марины никак не вязался в сознании с реками крови.
– Да было зачем, – мрачно отозвался следователь. – Марина выросла в простой старомосковской семье. Отец – ученый, мать – заведующая библиотеки. Жили небогато. А тут своя квартира почти в центре Москвы, да и счет у Глеба был непустой. Призовой фонд последнего фрирайдерского чемпионата, куда ездил Глеб – сто тысяч долларов. А он вернулся призером! Близких родственников у него, как выяснилось, не было, а жене он развода не дал. Вообрази, одним махом избавиться от надоевших мужчин: одного убить, другого посадить за убийство. Свободная, богатая женщина! Андрей все равно бы ее не оставил в покое. А нужна ли ей вообще его забота? К тому же, переехала она к нему всего за месяц, а то и меньше, до убийства, что совпадает по времени со ссылкой на объявление в Интернет журнале Глеба.
– Она же только что была здесь, недалеко, в следственном изоляторе, на свидании с Андреем! Почему мы ее не задержали? И что делать с Андреем – отпускать под подписку о невыезде? – снова спросил помощник, он выглядел совершенно растерянным и сбитым с толку.
– Нет, все оставляем, как есть, – подбодрил его следователь улыбкой и обстоятельно объяснил ситуацию. – Во-первых, чтобы Марина, если она причастна к убийству, ничего не заподозрила, к тому же все улики против нее – косвенные, на их основании невозможно задержать человека, во-вторых, у нас по-прежнему нет доказательств алиби Андрея. Есть и вторая версия: Глеб сам заказал убийцу, Марина ушла, он хотел отомстить. Андрей узнал об этом и убил его. Киллер в сети не появлялся? – уточнил он.
– Нет, пока статус «не в сети». Сообщение посылали, но без ответа.
– Будем дежурить, – снова помрачнел следователь. – Если выйдет в сеть, сразу подкинем ему наживку. Да, и свяжись с отделом по расследованию заказных убийств, придется их подключить.
– А не рано? Может, все – шутка? Заказать киллера – через Интернет? Как-то слабо верится.
Помощник был слишком молод, чтобы знать, что простые решения – самые верные, а невероятные подозрения оправдываются.
– Если в газетах такие объявления печатают, то Интернет вообще всемирный отстойник информации, причем – любой! Недавно по телику сюжет показывали: школьник собрал взрывное устройство и продал боевикам. Когда спросили, откуда он узнал, как собрать, тот ответил, мол, в Интернет полно инструкций на эту тему. Для киллера Интернет удобнее – полная анонимность. Поймаем убийцу – найдем ответ, кто заказчик.
После нескольких дней ожидания цветок Fall down с красного переключился на зеленый. Оперативная группа в полном составе разместилась по кругу за спиной следователя.
– Требуются ваши услуги, – быстро набрал он с клавиатуры.
– Суть дела? – всплыло в электронном окошке.
– Все объясню при встрече.
Напряжение в кабинете нарастало. Набирая текст, следователь чувствовал дыхание каждого члена оперативной группы за спиной.
«У меня свои правила: я не встречаюсь с заказчиком. Аванс, данные и фото жертвы оставите в номере отеля, я вам сообщу, где именно. Вторую часть принесете туда же, когда дело будет закрыто», – был ответ.
«Какие гарантии?»
«Никто не даст гарантии на убийство».
«Какова цена?»
«$ 15 000, но зависит от исполнения».
– Увеличивай ставки, сорвется, – прозвучал за спиной громкий голос коллеги, и следователь чуть дрогнувшей рукой набрал цифры:
«$ 50 000 – при условии личной встречи».
«Мне нужно подумать», – и Fall down снова вышел из сети.
В кабинете началось бурное обсуждение, каждый понимал, что времени у них почти не осталось, а малейшая ошибка спугнет убийцу.
– У нас на него ничего нет. Проверка IP адреса, с которого подавалось объявление, ничего не дала. На Интернет–доске печатается до тысячи объявлений одновременно, да и подать объявление можно из Интернет–кафе. Нужно брать с поличным, – объяснили коллеги из отдела по расследованию заказных убийств. – Хотя в ситуации есть определенные плюсы: он не встречается с заказчиком, значит, не посредник, невысокая цена говорит о том, что не связывается с криминальными разборками, значит, не группировка. Судя по всему, имеем дело с фрилансером, работает он на бытовом, так сказать, уровне.
– Фри – что? – переспросил следователь.
– Свободный художник. Частник. Переводится, как свободное копье. Раньше так называли рыцарей–наемников. А сейчас – всех, кто работает на себя, – блеснул познаниями его помощник.
– Вот прогресс куда зашел! Все услуги – в сети, даже убийцы, – вздохнул следователь.
– А ты думал! – усмехнулся в ответ коллега из отдела расследования заказных убийств. – В России за последние годы сформировался твердый средний класс. Люди стали обеспеченные, есть, что терять. Вот и решают свои имущественные проблемы. А где все ответы на вопросы есть? В Интернет! Есть спрос – рано или поздно появится и предложение.
– Номер отеля, – задумался следователь. – Удобно. Если возьмут, можно сказать, что снял этот номер, как мог снять любой другой, а деньги нашел. И ничего не докажешь. А если он откажется от личной встречи?
– Тогда будем проверять всех клиентов ваших охотничьих магазинов, всех постояльцев отеля, в общем, работы будет много, – нахмурился коллега из заказного.
– Магазин уже проверили, – встрял молодой помощник. – Существует две записи о покупке двух одинаковых ножей по лицензии Селезнева, правда, в разных магазинах.
– Уговорила, значит, купить. Не учла только одного, что киллер генеральную уборку в квартире сделает, – машинально произнес следователь, но вдруг замер на месте, вспоминая. – Хотя… Если киллер открыл дверь ключом Марины, и Глеб его не видел, почему тогда – не в перчатках? Зачем такие сложности? Не понимаю!
Вместо ответа на экране монитора компьютера всплыло новое сообщение ICQ:
«Встретимся в «Отеле на час», Страстной бульвар, 5, номер – 67. В четверг, в 5 вечера. Ключи от номера не берите. Скажите, что вас уже ждут», – написал Fall Down.
Это предвещало победу, все разом встали со своих мест.
– Жадный, сволочь! – торжествуя, воскликнул следователь и быстро набрал «Договорились» в ответ.
– Итого у нас три дня на подготовку. Успеем?
****
Лия осторожно повернула ключ и, приоткрыв дверь в номер, замерла на пороге, жадно вслушиваясь в тишину. В предрассветный час лишь ветер гулял по одиноким и заброшенным коридорам отеля на час. Она медленно вошла внутрь. Было темно. Шаря рукой по стене, она нащупала такой уже знакомый выключатель. Яркий свет и звенящая тишина. Она заглянула под кровать, обнаружив в тайнике конверт с новым заказом. Жесткая бумага неподатливо разорвалась у края. Она встряхнула конверт, и на пол выпала фотокарточка – лицевой стороной вниз. Лия дрожащей рукой подняла и перевернула ее. Она всегда знала, что однажды ей придется заглянуть в глаза самой себе, но не знала, что это произойдет так скоро. Она смотрела на себя как бы со стороны: она не помнила, где и когда позировала этому фотографу.
Вдруг резкая и горячая боль оглушила ее, и капли крови забарабанили по старому, исцарапанному паркетному полу. Она оглянулась на людей в черном, застывших позади нее. Они молча смотрели, как она, хватаясь за стены, с трудом поднялась на ноги и пошла в сторону окна, оставляя за собой кровавый след на всем, к чему прикасалась. Они также молча последовали за ней, держа на прицеле, готовые прикончить в любой момент.
«Неужели я уже мертва? – подумала Лия. – Но почему мне так больно? Они всадили в меня всю обойму. Свинец в крови. Как больно!»
Она с усилием дергала раму окна на себя, липкие от крови руки постоянно соскальзывали. Но она продолжала, пока окно со стоном не распахнулось в утренний туман.