– Думаешь, моя бывшая на это согласится?
– Знаю, что согласится. Мы с ней недавно это обсудили. Она, кстати, очень разумная женщина с маленьким ребенком во втором браке. Поверь, она совсем не против, чтобы ты брал на себя больше отцовских обязанностей, чем ты вытягиваешь сейчас. А со мной это будет делать проще, и ей не так страшно будет доверять ребенка тебе, зная, что за ним кто-то присмотрит, если тебя вдруг дернут по работе.
– Подожди, – растерянно пробормотал Соболев, напряженно хмурясь. – Ты что? Разговаривала с моей бывшей? И вы поладили?
Кристина несколько самодовольно улыбнулась.
– Вообще-то, я дипломированный психолог, если ты забыл. Искать подход к людям – мой основной профессиональный навык. Поэтому да, я с ней пообщалась на эту тему. А заодно о том, что вашему сыну лет через пять поступать в ВУЗ, и возможность при этом жить в Москве ему пригодится.
Соболев смотрел на нее ошарашенно и немного растерянно.
– Подожди, хочешь сказать, что тебя все это устраивает? Ну, типа, сидеть с моим сыном, пока я ловлю преступников?
– А что здесь такого? Потренируюсь в роли матери, мне пригодится. Двенадцатилетний парень – это, конечно, с одной стороны проще, чем младенец, а с другой – самый паршивый возраст, но я думаю, что разберусь. Я же все-таки…
– Дипломированный психолог, – улыбнулся Соболев, все еще недоверчиво глядя на нее.
Он сам не знал, что его удивляет больше: то, что она все это продумала, или то, что ее интересует практика в роли матери. Впрочем, это было вполне логично и естественно: в первом браке у Кристины детей не было, они с Олегом с этим, к счастью, оба не торопились, а теперь ей уже немного за тридцать. Видимо, часики тикают. Вероятно, именно поэтому она ждет от него решительных действий: хочет уже как-то определиться.
И Соболев вдруг понял, что он и сам к этим действиям вполне готов. Правда, пока только морально. Это ведь нужны цветы, кольцо, шампанское, возможно, даже ресторан… Хотя нет, лучше как-то более приватно, наверное…
Шестеренки в его голове уже крутились, и он представлял варианты, но по факту лишь стоял и молча смотрел на нее, должно быть, все с тем же выражением растерянности на лице. Поэтому Кристина лишь разочарованно вздохнула, быстро поцеловала его в губы и заявила:
– Ладно, капитан Соболев, думай, но учти: я не буду ждать тебя вечно. Увидимся. Не провожай меня.
И, подхватив небольшую сумку, она выпорхнула из квартиры, оставив его наедине с мыслями. Соболев улыбнулся. Ладно, ничего страшного. Тем приятнее будет сюрприз, когда к следующей встрече он подготовит настолько романтичное предложение выйти за него замуж, насколько это возможно для него.
Нажав на кнопку вызова лифта, Кристина обернулась на только что закрывшуюся за ней дверь. Отчасти она ждала, что та сейчас распахнется и сбросивший с себя ступор Соболев выйдет за ней следом. Если не для того, чтобы прямо здесь и сейчас предложить ей руку и сердце, то хотя бы проводить ее до машины, донести почти невесомую сумку. Она, конечно, помнила, что попросила его этого не делать, и как психолог была уверена, что мужчина может и должен прислушиваться к просьбам женщины, уважать ее желания и решения, но ей все равно хотелось, чтобы в этот раз случилось иначе.
Однако лифт пришел, а дверь квартиры так и не открылась. Когда дребезжащие створки поехали в стороны, Кристина печально вздохнула и повернула голову к лифту, собираясь сделать шаг вперед. Вместо этого она испуганно вздрогнула и отпрянула. На секунду ей показалось, что в лифте кто-то есть. И не просто «кто-то», а мужчина с ножом, собирающийся броситься на нее, как только створки откроются достаточно широко.
Но стоило отступить назад и открыть рот, чтобы закричать, зовя на помощь, как видение растаяло и оказалось, что Кристина смотрит на собственное отражение в треснутом, не слишком чистом зеркале, висящем на стене кабины.
Она резко выдохнула, сокрушенно качая головой, и через силу улыбнулась собственному отражению. Двери уже поползли обратно, пришлось торопливо остановить их и все-таки войти в лифт.
– Привидится же такое, – пробормотала Кристина, нажав кнопку первого этажа.
Действительно: с чего вдруг ее накрыло подобным видением? Одно дело просто испугаться собственного отражения, забыв про зеркало и решив, что навстречу тебе кто-то выходит, а другое – увидеть то, чего даже близко нет! Почему мужчина? Почему с ножом?