– Ждет замужнюю, – кивнула я. – Думаешь, зря?
– Конечно. Если у нее появится ребенок – тем более. К тому же туарские семьи крайне редко распадаются.
– Красавицы, что там у нас с погодой? – раздалось за нашими спинами.
– Нормально, – ответила я, видя, что Кэсьен покраснела и наверняка думает о том, не слышал ли он всего разговора. – Что там Ашри?
– Он еще занят, но звал тебя.
– Мы сейчас придем обедать, – пообещала я Кэс, и она кивнула, не глядя на Гаяра.
В кабинете царил полумрак, Ашри смотрел в монитор и как будто не заметил меня. Он был хмурым, усталым, но все равно красивым. Подкравшись, я обняла его сзади за плечи, и мужчина хрипло рассмеялся.
– Проветрились?
– Ага. Я снова видела своего колдуша, и он пытался мне что-то сказать.
– Интересно, – задумчиво произнес Ашри. Он накрыл ладонями мои руки и не отпускал от себя. – Настойчивые знаки всегда особенно ценны. Что ты чувствовала, когда он приблизился? В нем было что-то особенное, примечательное?
– Вроде нет. Обычный дух… Хотя что я о них знаю? Но, например, у Сорского они были черные, как будто горелые, а этот скорее промерзший. Тогда в лесу он пытался не пустить меня к дороге, и теперь я думаю – а вдруг хотел защитить?
– Возможно.
– Еще он говорил странные слова. И явно расстроился, когда мы ушли.
– Он пытается что-то объяснить тебе, – повторил Ашри. – И это – твоя личная загадка.
– Со временем разберусь. Он уже не так сильно пугает меня. А чем ты занимаешься?
– Прорабатываю территорию. Общий план.
– Это река?
– Да.
– А это возвышенности?
– Остров Фалид, рыжая Долина. Вот фотографии.
– Я не знала, что там можно купить землю!
– Для подобного проекта – можно. Мы планируем не просто домов понаставить, а создать условия для восстановления лесов, что были уничтожены три года назад. А еще обязательно посадим около ста гектаров фруктовых садов – самых разных. И для области польза, и нам будет здорово.
– Какое великолепное место! Я совсем по-другому представляла это поселение.
– Как же? – спросил он, продолжая показывать мне прекрасные виды.
– На равнине, в роще, но не в окружении гор, на большом острове. Подожди-ка, этот новый мост – тоже твой проект?
– Да. Он был необходим для того, чтобы жители дальних поселков могли нормально добираться до города.
– Как это хорошо, Ашри! Я слышала, что у них были проблемы с перемещениями – летом по реке вроде ничего, а вот зимой не слишком-то удобно по льду. Да и вертолетное сообщение у нас не налажено, они то летают, то нет.
– Мы еще потому вложились, что там энергетически упрямая зона, она не поддается темноте и в ближайшее столетие не будет подвержена изменениям, – пояснил Ашри. – Хорошее место, в общем. Самое подходящее для усадеб.
Мне нравился его подход к делу. Оазисы не просто тратили большие деньги на себя, они старались для других, совершенно незнакомых, людей.
– Дома классные. Мне особенно нравится вот этот рисунок.
– Это всего лишь наброски, лапка. Объем работ большой, и я пока не решил, какие конструкции и материалы использовать.
Я улыбнулась.
– Знаешь, эти кардинальные перемены мне нравятся. Сложно представить, каково постоянно жить за городом, однако в таком месте наверняка будет прекрасно!
– Ну, возможно, что мы будем приезжать туда на выходные. Или в отпуск. Хотя у меня не бывает настоящего отпуска, – сказал он задумчиво.
– Как это?
– Арморы не отдыхают подолгу. Ты же понимаешь, что невозможно просить магию на время остыть, лапка. Она есть всегда, и всегда стучит подобно вечному сердцу. Я повязан клятвой, – добавил мужчина, и его руки напряглись. – Не смогу все бросить и уйти на покой. Только смерть и новое рождение изменят мой путь.
– Эта связь на всю оставшуюся жизнь… – прошептала я. – Так трудно осознать. Так печально, Ашри. Хотя ты сильный, справишься, конечно… И я справлюсь. Наверное.
– Передумала связывать со мной свою судьбу?
Я высвободила руки и пробралась к нему на колени, чтобы заглянуть мужчине в глаза: он смотрел хмуро, спокойно и горестно. Именно в этот миг мне стали понятны слова Гаяра.
Я совсем не знала Ашри: человека, бесконечно преданного своему делу, мужчину, который не отступит. Да, он будет беречь меня всю жизнь, но, возможно, никогда не будет принадлежать мне всецело. Какая-то его часть – тьма. Его душа живет в двух мирах, она – осколок. Он говорит с духами, он понимает голос ветра, и может прогнать самое злое и опасное существо. Его любовь не просто слово, она – энергия. Он не будет супругом, рядом с которым скучно, но и не сможет открыть мне все свои тайны, потому что большая их часть принадлежит миру грез.