– Нет. Хотя я бы предпочла еще полежать у тебя на руках.
– Я не против. И ты не расстраивайся насчет мамы, она такая со всеми.
– Все же мне хотелось бы наладить с ней дружеские отношения, – сказала я со вздохом, кончиками пальцев лаская его грудь и постепенно расстегивая одну за другой пуговицы.
– Вряд ли это возможно, лапка. Если она решила, что ты мне не подходишь, ее ничто не переубедит.
– Ну, ладно, – отозвалась я хмуро. – Это ведь не испортит нам вечер? Мы кое-что важное планировали.
– Что же? Напомни, пожалуйста, а то я, пока ездил, все желания растерял.
Я закончила расстегивать пуговицы и, отстранившись, сняла с него рубашку.
– Разденемся. Ляжем в постель. Будем долго-долго целоваться…
– Или не ляжем, – подсказал Ашри с улыбкой.
– Можно, конечно, и сидя… – Я смущенно хмыкнула. – Или стоя. Или не раздеваясь начать это делать прямо сейчас…
Зазвонил телефон, и мы ничего не успели начать. Ашри нахмурился, взял трубку и, не отпуская меня, сказал кому-то:
– Время позднее, говори быстрее, что там. – Повисло молчание, и я считала удары собственного сердца. – Ясно. Приеду, конечно.
Меня охватило досадливое сожаление. Вот тебе и поцелуи, и раздевание, и объятья…
– Что-то серьезное?
– Кровавики напали в парке на двух парней. Те в больнице, и, боюсь, недолго им там целыми лежать.
– Тогда иди, конечно, – произнесла я твердо, борясь с желанием вцепиться в его плечи и никуда не отпустить. – Только будь осторожен, ладно?
– Прости, Мира. Так бывает, – со вздохом сказал он, надевая обратно рубашку. Погладил меня по щеке, безрадостно улыбнулся: – Не сердишься?
– Сержусь, – призналась я. – Но понимаю, как это важно. Я дождусь тебя, обещаю.
– Не знаю, когда вернусь, – сказал Ашри. – Так что лучше ложись спать.
Мы расстались у входной двери, и я крепко поцеловала его на прощание.
– Дождусь, – сказала я упрямо.
– Я напишу, как будет продвигаться поиск, – отозвался Ашри. – Люблю тебя.
– И я тебя.
Ночь закрылась следом за дверью, и снова вокруг меня была звездная, одинокая темнота вселенной.
Глава 18. Начало
В самолете мы провели десять часов, и я почти все время смотрела в окно, на облака. Зрелище было дивное – белые сугробы в малиновом киселе заката. Так и хотелось по этой вате попрыгать, и я улыбалась своему детскому желанию. Страшно не было совсем, разве что замерло сердце, когда самолет на взлете резко набрал скорость и оторвался от земли.
Несмотря на то, что Ашри в эти дни много работал и домой возвращался не раньше полуночи, я старалась изо всех сил не показывать ему, как расстроена. Хуже ничего не придумаешь – посадить армора на цепь! Взаимодействие с потусторонними силами было неотъемлемой частью его жизни, и я училась принимать отлучки любимого как данность.
Помимо кровавиков он расправился в тот вечер с несколькими особо жуткими колдушами, осмотрел один странный дом за городом, в котором, по слухам, обитали призраки, и практически все воскресенье и понедельник посвятил тому, чтобы «почистить» новых сотрудников «Оазиса Сфер», прибывших с Туара и привезших с собой многих неведомых существ. Для меня узнавать все это за обедом было также странно, как порой видеть в окно своего личного духа, который с собачьей преданностью всегда сторожил поблизости. Но о нем мы говорили нечасто.
За день до отлета Таня потратила на меня два часа, зато результат был ошеломительным – кожа сияла, волосы стали как жидкий шелк, и новый крем для рук подошел отлично. Она хотела дать мне еще целую сумку косметики, но я отказалась. Было непривычно сильно краситься, да и Ашри нравилась моя естественность.
– По-моему, косметика нужна женщинам постарше, – сказал он. – Но я, конечно, в этом не разбираюсь. Просто ты красивая и без макияжа. Да и целовать куда приятней, – добавил он лукаво, а я рассмеялась.
Да, если бы на мне был тональный крем, пудра, румяна, помада, тени и еще черт пойми что, я и на вкус была бы синтетической. А так – фруктовый блеск для губ, капелька любимых духов, немного «причесать» ресницы с гелем – и готово.
– Самое главное, чтобы тебе нравилось.
– И мне нравится, – кивнул мужчина. – Твоя природная красота замечательна без добавок.
Спустя несколько часов облака расступились, открывая Дланное море и то, что было справа от нас.
– Черногорье, – сказал Ашри, и я впилась взглядом в маячившие вдалеке острые вершины.