– Вот это да! Красотища!
– Красиво, – кивнул Ашри. – Ребята назвали этот зал Сияющим. По их словам, здесь около двадцати разных помещений, но мы вглубь не пойдем, осмотрим только три самых важных. Это – первое.
Целый час мы фотографировали все, на что падал взгляд, читали на ходу, переводили особо сложные фрагменты сообща, и поражались затейливости храма.
– Кстати, почему это назвали храмом? Разве здесь кому-то поклонялись?
– Тайворы поклоняются Времени, – ответил Ашри. – Оно и есть их божество. Но, конечно, никаких жертв, кроме собственных минут, они не приносили. Им было важно просчитывать ход человеческих судеб и единой судьбы мира, а затем делиться этим с будущими поколениями.
– Что же, их послания вдохновляют, – улыбнулась я. – «Не будет ни войн, ни боли. Мир обретет баланс, очистится и расцветет».
Мужчина нахмурился и покачал головой.
– Простейший шифр тайворов: читай наоборот.
– То есть убрать частицы «не» и заменить слова антонимами?
– Именно. Думаю, все вместе звучит примерно так: «Не жди рассвета против тьмы. Сажай цветы на доброй почве. И ожидай войны, где боль – лекарство против силы ночи».
– Ничего себе ты срифмовал! – удивленно воскликнула я.
– Нас этому учили. Не просто знаки толковать, но делать это красиво. Я по привычке, – как будто смутился мужчина. – Хотя не важно. Главное, что само предзнаменование весьма тревожное, и Гаяр обязательно должен сам его увидеть.
Я сделала множество снимков, затем снова повернулась к мужчине.
– Но Ашри, неужели нам и правда стоит опасаться войны? Когда, с кем?
– Не знаю точно. Не уверен и в том, что это предостережение касается Тальмии. В любом случае, давай смотреть дальше.
Мы провели в мерцающем полумраке около трех часов, и под конец у меня в голове заварилась густая и вязкая каша, которую предстояло долго расхлебывать. Предсказания были противоречивыми, путаными, иногда нам попадались надписи, на первый взгляд, совершенно лишенные смысла. Порой на стенах или колоннах было выбито или написано всего одно огромное слово, и, чем глубже мы спускались, тем более затейливыми становились начертания символов.
– Такое чувство, что, спускаясь вниз, они либо сходили с ума, либо обретали высшие знания, которые нам не понять, – сказала я. – И света здесь больше. Камень удивительный! Не понимаю, его зарядили магией или он сам по себе такой?
– Умение совмещать энергии – тоже одно из утраченных знаний. Кликсы прошлого могли поместить огонь внутрь гранита и навсегда сделать камень горячим, или напитать влагой воздух, сотворив так называемое постоянное облако. Если к тому же они добавляли туда частицу света – получалась домашняя туча с радугой.
– Не могу привыкнуть ко всей этой невероятности… Она прямо передо мной, манит взор, дразнится тайнами, а я никак не поверю. Наверное, во мне говорит тальмийская кровь.
– Но ваши лидеры признают волшебство, – напомнил мужчина.
– Называя его сверхъестественным, аномальным, и каким угодно еще, но не привычным. И, кстати, я до сих пор не понимаю, зачем понадобилась здесь? Ты отлично знаешь дивноречье, Мадд и Атх, судя по всему, тоже. Мог бы поехать без меня.
– Мог бы, конечно, но есть одно «но» – ты трактуешь символы несколько иначе, чем принято. Гаяр поначалу говорил, что это нехорошо, а потом сам же восхищался, что смог найти подобного переводчика.
– До меня не доходит, – глупо улыбнулась я.
– Не торопись, сейчас дойдет. Ты говорила, что училась у прабабушки?
– Угу.
– А ее, скорее всего, учила ее прабабушка. Особые знания передавались в вашей семье из поколения в поколение, и это – уникально. Ты, раданка, тальмийка, но туара, носитель ценнейшей информации, знаний, «вед», о которых даже нам в академии не рассказывали. К тому же ты шахрэя, и умеешь разговаривать с иными сферами. Колдовство и знания – о, это бесценная смесь. Без тебя я бы не справился, поверь. Ты можешь подметить то, что мы не увидим, найти нечто особенное.
– Но пока что я ничего не увидела…
– Не спеши, лапка, – усмехнулся он. – Ты такая стремительная… В любви тоже, кстати.
Я слегка покраснела, и Ашри тотчас добавил:
– Это комплимент.
Он обнял меня, и я, посмеиваясь, сказала:
– Мы друг друга постоянно нахваливаем.
– Не вижу ничего плохого в справедливой похвале.
– Это не плохо, но для меня уж точно непривычно… Я еще хотела спросить: ты с ребятами все обсуждал каких-то духов и энергии, что могу нас здесь ждать, но я ничего не чувствую и не вижу.