– Не совсем. Гаяр сразу предупредил, что мы не станем действовать как остальные, так что, полагаю, нас нельзя назвать полноценным кланом.
– Понятно. А на каком языке вы говорили?
– Это язык магов. Его называют арморским. Один из строжайших запретов у арморов – учить кого-либо этому языку.
– Ясно, – протянула я. – Секретные знания.
До самого отеля я пыталась осмыслить это противостояние, но, даже когда мы попрощались с братьями и остались наедине, не знала, что сказать. Слишком большой объем информации, и правильнее было сосредоточиться на полученных знаниях, чем на тяжелых мыслях о том, что нас могут убить.
До поздней ночи мы просматривали полученные данные, делая самые разные предположения и надеясь сориентироваться, прежде всего, во времени.
– Если верны символы с этого фото, перемен следует ожидать в ближайшее десятилетие, – сказал Ашри. – Однако согласно расположению цифр на северной стене, предсказания относятся к наступающему году.
– Что-то вроде апокалипсиса? – спросила я, чувствуя нарастающую тревогу.
– Маги используют слово «Гаруд». Оно означает необходимые перемены. Обычно это природные катаклизмы вроде наводнений и засухи, но могут быть и всплески магии – крайне редкое явление, которое обычно затрагивает все материки.
– Если второе – Радане не поздоровится. У нас ведь нет как таковых магических организаций, кроме разве что вас… И люди не будут готовы.
– Да, им придется нелегко, – нахмурился Ашри. – Но ваше правительство на самом деле тесно сотрудничает с Туаром, а потому не растеряется.
– И что сделает? Начнет создавать своих арморов?
– Пригласит наших, – улыбнулся Ашри.
Я посмотрела на него, такого милого, замечательного, но совсем не похожего на того же добряка Пашку. В Ашри было могущество, сила, стойкость. Он был как одомашненный дикий зверь – гладишь и знаешь, что может прихватить зубами, но знаешь также, что не причинит боли.
– Ты напеваешь, – заметила я, лаская его волосы.
– Хм. Не заметил.
– Мне нравится за тобой наблюдать. Такое чувство, будто я знаю тебя уже несколько жизней и буду любить сквозь время.
– А не наскучит? – хмыкнул он. – На самом деле, к этому чувству «узнавания» на Туаре относятся серьезно. Говорят, что, если оно появилось, души действительно знали друг друга в прошлом и обретут снова, когда попадут в новые тела и начнут новые жизни.
– Я верю в это, Ашри. В то, что мы были знакомы. Я как будто часть тебя… и рядом с тобой все чаще думаю о ребенке. – Ашри развернулся и поймал меня за руки, привычно усаживая к себе на колени. В этот миг работа его явно не волновала, и я продолжила, стараясь побороть смущение: – Я представляю нашего малыша, мечтаю о том, какие черты он возьмет от тебя… Пусть возьмет все! Нет-нет, не сейчас, конечно, но это так сладко – лелеять чудесное будущее, где будет жить твое продолжение.
– Наше, Мира. Кстати, у нас в роду были двойни и даже тройни. Как тебе такая перспектива?
– О, замечательно! Я, правда, ничего не знаю о деторождении, но, уверена, что ты мне поможешь.
Мужчина склонился и поцеловал меня ласково, без страсти и глубины.
– Я буду рядом, Мира. Всегда. Даже если тебе кажется, что мы далеки друг от друга – просто вспомни, что душам не страшно расстояние.
Я коснулась его губ, чувствуя, как скапливаются в глазах слезы.
– Ты теперь – моя жизнь.
Мы прижались друг к другу, и долго так сидели, чувствуя глубокое удовлетворение от простой близости. А после просто легли спать, и уснули, держась за руки...
…Я как-то очень быстро поняла, что вернулась на скалу по важному делу, и, совершенно не боясь рухнуть вниз, подошла к трещине. Наверху лестницы сидел какой-то человек, и мне стало любопытно, что он тут делает посреди ночи. Как я сама оказалась возле храма в такой час и без Ашри, вопроса не возникло.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, – обернулся мужчина, и я узнала своего собственного отца.
Он был такой же, как на старой фотографии – с каштановыми волосами до плеч, худощавый, в светлом летнем костюме. Молодой красивый мужчина – не призрак, не видение, скорее, выдуманное воспоминание.
– Что ты здесь делаешь, папа? – спросила я, останавливаясь рядом.
– Тебя жду, Мира. Посидишь со мной немного?
– Да. Наверное… Откуда ты здесь взялся?
– Я сплю в твоем сне.
– А, так это сон, – улыбнулась я, не понимая, почему не догадалась сразу. – Но почему ты не приходил раньше?