– Был далеко от тебя. Теперь мы ближе.
– И можем вот так говорить?
– О чем угодно.
Я чувствовала, что даже если захочу – не смогу его обнять. Он был лишь красивым образом моего подсознания.
– Зря ты думаешь, что я всего лишь выдумка, – улыбнулся отец. – На самом деле ты вполне можешь поверить, будто я касаюсь тебя частицей души.
– Но зачем?
– Потому что скучаю.
– Из смерти?
– Не совсем. Я скорее жив, и пришел предупредить тебя.
Я напряглась.
– В чем дело? Ашри угрожает опасность с этими кланами?
– Эта часть вашей судьбы мне не ведома, я говорю о более далеком будущем. Понимаешь, во сне так трудно подобрать слова… Но если бы ты убедила его не выбирать лимоны…
От удивления я рассмеялась, но тотчас нахмурилась.
– Не понимаю. Какие еще лимоны?
– Те самые, Мира. Они как лимоны, и ваша судьба не должна быть желтой. Я прошу тебя, не забывай. Этот цвет… Это чувство…
– Приходи почаще, и, возможно, научишься объясняться лучше, – сказала я. – Прости. Грубо это прозвучало… Но ты для меня не более чем видение, пап. Я даже не могу правильно выговорить это слово, словно язык стал свинцовым.
– Потому что ты сейчас проснешься, – звенящим голосом произнес мужчина. – Ла-ли-ла…
Я открыла рот удивиться его поведению, и провалилась в знакомую серость. Меня разбудил телефон Ашри – простая мелодия означала, что мужчине звонит кто-то важный. Он выругался, взял трубку и говорил всего минуту, потом начал одеваться.
– Я вернусь через несколько минут, Мадд нашел что-то важное.
Так как братья поселились в этом же отеле ниже этажом, я не волновалась. К тому же обрывки сна все еще сидели в голове: ночь, гора, отец, его странные слова.
– Будь здесь, лапка, – сказал Ашри, целуя меня в щеку.
– Хорошо, – вяло отозвалась я, пытаясь вспомнить сон в подробностях, но после него осталось только чувство глубокой тревоги. – Возвращайся скорее.
Я попыталась снова уснуть, но никак не могла удобно устроиться. А потом снова зазвонил телефон – стационарный, и я зачем-то подняла трубку.
– Мира, ты нужна нам здесь, – сказал Ашри. – Не дозвонился на сотовый, он у тебя что, по-прежнему в чемодане?
– Да, – отозвалась я. – А какой номер?
– Тридцать седьмой.
Я надела все тот же комбинезон, накинула куртку и закрыла дверь на ключ. Интересно, что братья такого удивительного нашли, что подняли нас из постели в три часа ночи?
Я не успела дойти до лифта – из распахнувшейся двери служебного помещения выскочили двое. Они были вооружены, но я кричала все равно, зная, что в отеле отличная охрана.
Не дамся! Я рванула прочь по коридору, обратно в номер, удивляясь, почему мои вопли не подняли на ноги пол Туара. Прежде никогда так не орала… Но на помощь мне ринулся никакой не охранник, а Ашри. К сожалению, мы были друг от друга слишком далеки. И, перед тем как один из незнакомцев ударил меня по затылку, я услышала звук выстрела и успела увидеть, как согнулся на бегу мой любимый. Потом они выстрелили снова, и последнее, что встало перед глазами, это алое пятно, что расползалось у мужчины по животу…
Глава 19. Начало
Я пришла в себя в полумраке красивого зала, и сразу поднялась на ноги, надеясь, что мне только чудятся стены с фресками, позолоченные вазы, и бассейн с голубой водой в центре. Я лежала на мягкой кушетке, на голове была прохладная примочка, и именно это показалось самым странным. Что за нелепая забота? К чему она, если меня похитили?
Я вспомнила, что в Ашри стреляли, и горькое, удушливое отчаяние охватило сердце. Слезы сами собой заполнили глаза – господи, только бы он был жив! Ну почему все это происходило с нами? Почему я каждый раз его подводила? Или это место мне снилось, было нереально?
Ударила по стене кулаком, и, ощутив боль в костяшках пальцев, убедилась в материальности мира. Хотелось кричать и материться, хотя я в жизни никогда не говорила неприличных слов. Перед глазами стояла кровь, и в сердце приютился ледяной туман. Ашри. Ашри. Ашри. Я не могла больше ни о чем думать. Если он ранен, то насколько серьезно? Если жив, повезли ли братья его в больницу? Кто и зачем похитил меня, уже не казалось столь важным вопросом.
Я исходила все большое помещение вдоль и поперек, но единственная дверь оказалась заперта, а на большом окне были ставни, и они тоже были плотно закрыты. Наверняка за мной наблюдали, а если нет, все равно следовало быть осторожной. Однако через несколько минут тревога отбила у меня охоту осторожничать. Я подошла к двери и так долбанула по ней тяжеленным креслом, что чуть не вывихнула плечи.