Оставался воин с копьем, и, так он был самым умелым, я с замиранием сердца ожидала продолжительного боя. Как Ашри справится? А если у него рана откроется? Но все закончилось стремительно – нечто просто отшвырнуло мужчину прочь, едва не размазав о каменные стены, а потом раздался взрыв, и в образовавшуюся дыру полезли десятки самых разных духов. Я сорвалась с места, успела добежать до нижнего ряда, и выпрыгнула на арену.
– Ашри!!!
Это было одно из самых сладостных объятьев в моей жизни, но радость была недолгой – Ашри смотрел так, словно видел меня впервые.
– Ты все еще доверяешь мне, Мира?
– Что? – прошептала я, не обращая внимание на духов, сметающих все на своем пути.
– Зачем ты танцевала?
– Я… сражалась… Я не специально… Там был кровавик… И разные другие…
Голос сорвался, дыхание замерло на губах.
– Они бы не причинили вреда. Ты могла просто закрыть глаза – и весь бред, что был создан неумелым художником, распался бы мгновенно.
– Это было так страшно… Я не могла, Ашри!
– Но дала Харуку повод натравить на меня этих псов, – устало произнес мужчина. – Впрочем, уже не важно. Нам пора.
Я не узнавала Ашри. Он был сейчас абсолютно чужим мне человеком, и, несмотря на то, что крепко держал за руку, ладонь его теплой не была. Мое сердце болезненно сжалось, и небо рухнуло на голову – это накрыла сознание тяжеленная тьма раскаяния.
Теперь-то Ашри никогда не простит меня.
Глава 20. Начало
Он вел меня за собой по коридору, а позади творилось нечто, чему я не могла дать названия. Сплошной морок и бред, как в кошмарном сне, только еще хуже, потому что это была реальность.
– Ашри, я…
– Сядь в машину, Мира, и пристегнись.
– Хорошо. Я точно ничем не могу…
– В машину. Быстро, – приказал он.
Ашри был зол на меня. Очень. Я боялась, что едва коснусь его – и он меня отшвырнет. А мне так не хватало объятий, прикосновений, хотя бы мимолетного теплого взгляда.
Из автомобиля было хорошо видно обширный внутренний двор, прежде зеленый и яркий, но теперь ставший серым, словно нечто высосало из него все краски. Я наблюдала, как выскочили навстречу Ашри хозяин и его люди, и как мужчина сказал им несколько слов на туарском. Речь шла о том, чтобы они убирались прочь, или будет хуже.
– Она все равно моей станет! – зычно отозвался хозяин, имени которого я не знала до сих пор и не горела желанием выяснять.
– Этого не будет, – с тихой яростью произнес Ашри. – И прежде, чем ты попросишь прощения, свое же зло примешь назад. Думал, я стану развлекать тебя, а потом с поклоном удалюсь?
Из песка вырвалось нечто, похожее на гигантского зверя. У него были крылья, большие когтистые лапы, и темные глаза, как чернильно-синее небо в прожилках созвездий. Зверь выдохнул, взмахнул крыльями, и ринулся прямо на стоящих впереди людей…
Я даже глазом не успела моргнуть, как все вокруг превратилось в песок, а Ашри, мгновения назад пылавший гневом, спокойно сел за руль.
– Мое удостоверение… – только и смогла выговорить я, наблюдая в зеркало заднего вида, как песчаный монстр пожирает поместье.
– Я его забрал. И не переживай, невинных мой личный хранитель не тронет.
– Хранитель? – отважилась переспросить я, но Ашри больше ничего не сказал.
Так и мы и ехали в молчании час, два, и до самой темноты, не останавливаясь. Голод мучил меня, оцепенение, прежде сковывающее тело, ушло, и хотелось найти какие-нибудь укромные кусты, прореветься и сделать иные, низменные дела. Я понимала, что у Ашри есть причина для подобной спешки, но в итоге не выдержала и прошептала:
– Пожалуйста, давай остановимся!
Было уже без разницы, что вокруг нас простиралась никакая не пустыня, а самые настоящие каменные джунгли. Мгновенная смена местности произошла после того, как мы миновали какой-то странный заброшенный город, но я не придала этому значения – было слишком голодно и больно.
Мужчина затормозил тотчас и я, не выбирая удобного места, ринулась прочь от автомобиля. А когда вернулась, облегчения не испытала: Ашри ждал меня с большим рюкзаком за спиной.
– Дальше только пешком. Доберемся до аэродрома – и поешь.
Я сглотнула – он протягивал мне руку, но по-прежнему выглядел мрачнее тучи. Тут не то что вопросов задавать не будешь, дышать побоишься. Пришлось идти, хотя ноги гудели и заплетались. Но Ашри как будто ничего не замечал. Нет, я должна была все объяснить.