– И мы как раз туда идем?
– Да. Это будет наша первая долгая стоянка.
Которая состоялась уже через два часа. Мы вышли к уютному холодно-голубому озеру в окружении лениво спадающих со скал водопадов, и моего носа коснулся нежнейший аромат. Вокруг было полным-полно больших ярко-синих цветов: они украшали камни, и деревья, и даже воду – так много осыпалось лепестков. Камни, торчащие из воды, напоминали и по цвету, и по фактуре сахарные кусочки. Казалось, что они и на вкус сладкие. А вот вода оказалась цветной благодаря множеству мелких камушков. Они так сверкали и переливались, что походили на драгоценные.
– Ох, красота какая! Прямо самоцветное озеро!
– Угу. Оно называется Драгоценным. Посмотри выше, на деревья.
– Ничего себе!
– Это гнезда. Когда вся стая вылетит, то, скорее всего, опустится на берег, и будет еще красивее.
Мы сложили вещи у сахарных камней, и Ашри предложил:
– Пойдем плавать? Не беспокойся о ссадинах, здесь вода целебная, купание будет только на пользу.
Я принялась нетерпеливо раздеваться, а потом стала помогать Ашри, и вот мы уже плывем бок о бок под ясным небом, улыбаясь друг другу и думать не думая о прошлых бедах. Чувство свободы, полного уединения было столь вкусно, что я сама прижалась к любимому, поцеловала его, ощупала, чтобы убедиться в сохранности сильного тела.
– Даже повязки нет!
– Братья умеют лечить, – усмехнулся он, обнимая меня за пояс и прижимая так, что я сразу почувствовала его желание. – Неужели даже сейчас моя лапка покраснеет?
– Нет. Здесь мне хочется быть дикой и раскованной… во всем.
Он был моим, был во мне, и я принадлежала ему. Как хорошо, когда можно не сдерживать стонов, шепота, ласковых слов! Как приятно отдавать себя мужчине со страстью, и чувствовать, что он жаждет еще и еще. Мы занимались любовью неспешно, смакуя мгновения и глядя друг другу в глаза. А потом отдыхали на берегу, лежа на большом полотенце и считая облака…
– Может ли быть больше счастья, красоты и нежности? – прошептала я. – Я как будто сама – облако, парю и распушаюсь на ветру...
– Мне куда больше хочется, чтобы ты оставалась горячей и плотной, – усмехнулся Ашри. – Вот они, румяные щеки.
– Мне не стыдно говорить с тобой о таком, но я смущаюсь. Это ведь разное…
– Знаю. Поэтому не настаиваю, чтобы ты озвучивала свои желания. Куда интересней разгадывать тебя самому.
– Я могу сказать, если хочешь, что мне нравится.
– Слушаю очень внимательно, – сказал Ашри, нависая надо мной и явно собираясь продолжить ласки.
– Всё! – выдохнула я уже ему в губы.
Закатных попугаев мы так и не дождались, но это было не важно. Следующей удивительной красотой стала Верблюжья Гора – самый настоящий зеленый зверь, вид на которого открывался с берега синей реки. С горбов его сбегали высоченные потоки, а на голове расположился розовый венок – огромные цветущие деревья. Я фотографировала и восхищалась, и никак не могла поверить в то, что всё это на самом деле принадлежит семье Ашри.
– Странно, что ты, единственный сын, уехал отсюда на Тальмию.
– Дело в маме, – сказал он со вздохом. – Она до сих пор не простила меня. А что до наследования – думаю, наши дети сами решат, где бы им хотелось жить. Знаешь, я успел полюбить снег и холод, и яркую осень. Но мы, если захочешь, обсудим возможные перспективы… Вдруг тебе понравится здесь настолько, что уезжать не захочешь? – хитро улыбнулся он.
Мест оказалось не три, а с десяток. Наверное, мне просто каждый встреченный уголок казался особенным. Эти цветущие лианы, и озера самых разных цветов, и водопады – большие и маленькие, которые или рушились с грохотом, или вяло стекали, как будто поглаживая скалы влажными пальцами… Растущие повсюду фрукты были слаще сахара, а некоторые коренья поражали своим ароматом. И птицы, и бабочки – огромные, смелые! Я протягивала ладонь – и они садились, раскрывая цветные крылья. И только вечерняя мошкара несколько охладила мои восторги.
– Я тебя сейчас опрыскаю, – сказал Ашри. – Пахнуть будешь резковато, зато они перестанут кусаться.
– А что это за штука?