– Ты не виноват! – шепотом воскликнула я. – За что простить? Ну, не нравлюсь я ей…
– Мы оба не нравимся, – уточнил он. – Хотя не в этом дело. Я думал, человека не может настолько не устраивать его жизнь, чтобы пытаться нагадить другим… Я в ярости оттого, что она оскорбляет тебя, и в такие моменты едва сдерживаю ненависть.
– Но она твоя мама.
– Да. Поэтому мой гнев усиливается всякий раз, когда она пытается превратить мою жизнь, полную смысла, в нечто бессмысленное… Разве мамы должны так делать? Почему она не видит, что причиняет близким людям страдания, заставляет их яростно сопротивляться?
Я осторожно потерлась щекой о его плечо.
– А я, едва ты меня обнял, остыла. Ничего страшного, я не обиделась. Привыкну. Ты прав: кроме нее все замечательные… И все-таки она родила тебя, ты – ее частичка. Наверное, есть причина.
Он ответил тяжелым вздохом, прижал меня еще крепче, чуть ли не поднимая над полом, и ласково поцеловал в лоб.
– Люблю тебя, лапка. Давай постараемся сразу пресекать подобные разговоры? И нам спокойнее, и ей сразу понятно, что по ее не будет.
Так и решили, и остаток вечера прошел мирно. Госпожу Драхимди мы больше не видели, остальные гости были настроены положительно, любопытничали и поздравляли искренне. Я решила, что не нравиться свекрови – не конец света, и даже захотела остаться в поместье на подольше.
– Жалко, что мы завтра уже улетаем.
– Да ну? – мрачно усмехнулся Ашри. – Все впечатление она тебе испортила.
– Неправда. У нас впереди еще одна прекрасная ночь, и я с нетерпением ее жду. Что скажешь, пойдем наверх? Или это неприлично и обесчестит меня еще сильнее в глазах гостей?
Губы мужчины дрогнули.
– Эх, малышка моя замечательная… Что бы я делал без твоей улыбки? Пойдем.
Наш вечер должен был закончиться не под пристальным и тяжелым взглядом свекрови, а в постели, и обоим стало все равно, что подумает мама.
Ведь это была наша, не ее, любовь. Наше настоящее и будущее. Наше личное счастье, которым мы бы с радостью поделились, если бы нам было позволено оставаться собой. И я знала, что когда-нибудь госпожа Драхимди поймет, какой хороший у нее сын. Главное, чтобы не было поздно им друг друга простить…
Глава 21. Начало
В этот раз, садясь в самолет, я совсем не нервничала. Было странное чувство: и улетать не хотелось, и домой хотелось тоже. Ашри обнимал меня за талию и постоянно шептал, какая я красивая в этом бирюзово-серебряном наряде.
– А без него еще краше, – добавлял он, и я чувствовала легкое, пробирающее прикосновение его губ к мочке уха.
Вот вернемся на снежную Тальмию – и снова будем прятаться вдвоем под толстым одеялом, пить кофе с булочками и работать. Как же я по всему этому соскучилась! Как хотела увидеть бабулю с дедулей и друзей! Как там Кэсьен, как Гаяр? Как Ильрэз?
– С ней придется обсудить сложившуюся ситуацию, – сказал Ашри, когда мы уже были на борту. – Скорпион не отступит, наверняка он сразу послал своих людей. Но зимой и магия совсем другая, незнакомая им, так что, уверен, мы справимся с любыми сложностями.
– Столько дел! Я должна наконец-то начать диплом, продолжить переводы, а также продолжить осваивать пустоту…
– И начать готовиться к свадьбе, – подмигнул он мне.
– О, да! Это самое интересное и приятное из всего.
– Пожалуйста, приведите ваши кресла в вертикальное положение, – раздался голос стюардессы.
Через пару минут самолет поднялся в небо, и я помахала Туару рукой:
– До встречи, прекрасная земля!
Ашри улыбнулся.
– Мы обязательно вернемся. Отцу дай волю, он бы нас вовсе не отпустил.
– Мне он очень понравился. С ним рядом спокойно хорошо, как и с тобой. Кстати, твой папа предсказаниями не занимается? Его прощание было странным, как будто он что-то знает о будущем.
– Тебя смутили его образные выражения?
– Да. Немного. Он так красиво говорил… Подожди-ка! А это не Обережная ли молитва была?
– Я ждал, когда ты догадаешься, – улыбнулся мужчина. – Обычно ее произносят оба родителя, но бывают и исключения. У вас есть обычай монетки бросать, чтобы вернуться. А туары произносят свои желания вслух. Некоторые из них просто необходимо озвучить, чтобы сбылись.
– И что, это правда сработает?
– Обязательно.
Я улыбнулась его непоколебимой уверенности.
– А этот злодей, Скорпион, на которого ты натравил Хранителя, ничего плохого твоей семье не сделает? Кстати, что это за существо было?
– Вражда между нашими семьями корнями уходит вглубь истории, и у пустынного клана много средств для того, чтобы подкупать и натравливать на нас другие семьи, но правда в том, что Драхимди всегда были на шаг впереди. Там все сложно, запутано. Помнишь, ты говорила про тотемы? На Туаре у древних семейств они тоже есть. Наше – леопард, у Хартэя – скорпион. Он любит говорить, что размер неважен, если у тебя нет противоядия, на что отец всегда отвечает, что стремительного зверя даже самый опасный ползучий гад не успеет ужалить. Это долгая, «домашняя» история. Так же, как рассказ о моем личном хранителе.