– Так, – сразу заметил перемену в моем состоянии Ашри, – идем греться. По-моему, сегодня была отличная разминка.
Мы зашли в баню, мужчина тотчас стянул шапочку, выпуская смоляные волосы на свободу. Они были покороче, чем у Гаяра, но красивые, волнистые, с синим холодным блеском. А глаза стали темнее, и на раскрасневшейся от жара коже пролегли влажные дорожки.
– Не бойся, – сказал он, когда я опустила глаза, стараясь не разглядывать его сильное, поджарое, в изгибах мышц тело. – Можешь смотреть на меня сколько душе угодно, я не стеснительный.
– Прости. Мое поведение нелепо.
– Почему это? Я же тебя разглядываю.
Я улыбнулась.
– Мне двадцать пять, Ашри. Считается, что в этом возрасте девушка уже должна быть достаточно решительной для того, чтобы прямо смотреть на тех, кто ей нравится, и преподносить себя так, чтобы получать как можно больше комплиментов. Задумчивость и скоромность не в моде нынче. А я смелая только на сцене.
– Ну а мне тридцать пять, и я скучный, молчаливый тип. За юбками не гоняюсь, комплименты делаю только когда твердо уверен в их целесообразности. А еще я храплю, и это суровая правда.
– Храпом меня не напугаешь, – рассмеялась я. – Дедуля порой так громогласно это делает, что бабушка уходит спать в гостиную.
Мужчина улыбнулся, и мы еще немного поговорили о том, что любим читать перед сном, чтобы спалось крепче. А потом встретились в вестибюле после душа и сушки, и Ашри снова подал мне руку.
– Не устала?
– Немного. Это хорошая, мягкая усталость, обожаю ее.
Он кивнул, довел меня до машины и помог сесть. По дороге мы вспоминали своих родственников, и мужчина рассказывал, какие жутковатые игры они придумывали мальчишками. Его открытость меня завораживала – он мог сообщать веселые, странные и порой шокирующие подробности с уверенным спокойствием, доверяя мне, словно родной. Оказывается, у Ашри родных братьев и сестер, как и у меня, не было. Единственный сын, он рос в ласке и любви, но благодаря строгости отца не превратился в избалованного и капризного парня.
– Мама, правда, порывалась меня к своему свитану пристегнуть, но все обошлось. Я никогда не был чересчур сильно привязан к родителям. Знаю, тебе это может показаться неправильным.
– Нет, что ты. Мне кажется, ты и мальчиком был достаточно самостоятелен.
– Верно, – кивнул он. – И всегда хотел как можно скорее стать взрослым, чтобы управлять своей судьбой.
Он остановился прямо под окнами, помог мне выйти и проводил до подъезда.
– Было здорово.
– И мне понравилось. Спасибо за помощь и поддержку!
– Это тебе спасибо, Мира. Никогда еще женщина не давала мне урок танцев.
Я улыбнулась и слегка покраснела.
– Мы обязательно еще потанцуем.
– Непременно, – сказал он, и как всегда мягко коснулся губами моей щеки. – До свидания.
– До встречи, – отозвалась я, и тронула было дверь, но передумала. – Ашри!
Мужчина уже был возле авто, и обернулся, встречая меня улыбкой. Решительно и твердо ступая, я подошла к нему и быстро, осторожно поцеловала в щеку.
– Доброй ночи.
Как подросток смутилась, достала ключи и спряталась в полумраке подъезда. Я поняла в этот день одно: Ашри был мне нужен. И не просто как радость или красота, но как сила, нежность и надежность. Я очень хотела отдавать ему все то же самое, что он дарил мне, но понимала, что, если решусь и отпущу чувства – потом уже не остановлюсь. Однако риск был оправдан.
Глава 7. Начало
В среду Ильрэз проводила занятия сама, и я была этому рада. Все-таки из меня пока был не слишком хороший наставник. Правда, и народу пришло немного, зато я могла сосредоточиться на танце, а уже после урока целиком отдалась мыслям об Ашри. Ну, когда уже настанет суббота?
– Будем изучать Разговор с Пустотой. Приноси в пятницу черные шаровары и топ, – сказала Ильрэз, когда мы прощались у моего дома.
– Ух ты, здорово! – восторженно отозвалась я. Было, по правде говоря, волнительно услышать это вот так внезапно. – Я готова? Точно?
– О, да, – улыбнулась женщина. – Ты просто молодец, Мира.
Мне не хотелось мотаться туда-сюда, но без специальной одежды на занятии делать нечего. Пришлось в четверг после работы отправиться на съемную, и, как выяснилось, приехала я не зря.
В квартире не пахло сигаретами, там вообще было как-то слишком тихо. Я поспешила найти соседку, и застала ее за удивительным занятием: Таня собирала чемоданы.
– В чем дело?
– Хорошо, что заехала. Выселяют нас, детка. Выпроваживают. Бабуля-хозяйка отошла в мир иной, и детки тотчас решили квартиру продать.