– Спасибо! А не знаешь, сколько их надо?
– Если сильно болит – можно две.
Я нащупала фольгу, порвала и закинула в воду таблетки. А ничего, как минералка на вкус.
– Славно. Надеюсь, скоро полегчает. Еще раз спасибо. Я… пойду.
Он стоял близко, и все смотрел на меня, держащую в руке пустой стакан. Мы оба зависли, но я первая решилась сделать шаг прочь.
– Мира…
Я была уже у двери, и обернулась. Ашри снова напоминал хищника, но теперь это меня не пугало. Он подошел и коснулся моего плеча, убирая назад длинные локоны.
– Очень сильно болит?
– Нет еще, но я чувствую, будто на глаза что-то давит, а это верный признак. Всё от переживаний, голода и недосыпа. Хотя я не голодная. Нет аппетита. И спать то ли хочу, то ли нет… Сейчас поможет таблетка. Наверняка она хорошая. Я, правда, другие обычно пью…
– Ты волнуешься и тараторишь, – усмехнулся Ашри. – Это тоже последствия мигрени?
Медленно, настойчиво он притянул меня к себе, и я ощутила, как в середине живота вздрогнуло неведомое наслаждение.
– Нет. Это потому, что ты хорошо пахнешь.
– Интересно, – тихо рассмеялся он. – Что еще?
– Ты не одет. И я на новом месте всегда плохо сплю. И еще множество причин.
Я прижималась к нему и ощущала, как с каждой секундой усиливаются приятные чувства. Сладко и тихо. Между нами снова царило молчание – на сей раз прекрасное, как зимняя ночь. Мне хотелось прижаться теснее, забыть все, что было, ради настоящего.
– Хочешь, я тебе голову помассирую? – предложил Ашри.
– Так много времени, тебе спать пора.
– Я не малыш трехлетний, Мира. Вполне могу не спать всю ночь.
– Тогда я согласна.
– Только оденусь, – усмехнулся мужчина. – А ты ложись поудобнее пока.
Кажется, таблетка начинала действовать, и меня клонило в сон, как замороженную. Я легла на бок, нарочно спиной к шкафу. Не хватало еще подглядывать, хотя мне очень этого хотелось.
Через пару минут мужчина коснулся моего плеча.
– На живот. Вот так. Не больно здесь? У тебя мышцы словно каменные.
– Хорошо… то есть не то, что они каменные, а то, как ты… м, приятно. Я хочу спать.
Это были мои последние слова. В голове что-то щелкнуло, и я провалилась в прохладный, необъятный сугроб глубокого сна.
Глава 8. Начало
Я проснулась в тепле и уюте большой постели, и, всё стремительно вспомнив, резко вскочила, чтобы тотчас ахнуть от боли. Вот это да! Вчерашний день не прошел бесследно: тело ломило, виски покалывало, состояние было как после серьезной попойки. Я, правда, никогда не напивалась до беспамятства, зато видела последствия своими глазами и несколько раз выслушивала «пострадавших» от собственной глупости.
Отражаясь от стеклянных бутылочек, стоящих на подоконнике, утреннее солнце создавало множество красивых цветных бликов. Я пыталась сфокусировать взгляд и вглядывалась в темно-серый рисунок обоев. Ощущение было похожее на то, что было в прошлый раз, когда я сильно ударилась и заработала сотрясение, разве что сейчас не тошнило, и голова не кружилась. Наконец мне удалось немного прийти в чувство и подняться.
Из окна открывался великолепный вид на город, и погода стояла чудесная. Синее небо и цветной лес на холмах за рекой радовали взор, но я поостереглась надеяться на лучшее. Сначала нужно было привести себя в порядок, а заглянуть в зеркало означало узреть последствия ночного ужаса. Тоскливо подумав о новых синяках, я решительно зашла в туалет.
Вчера я не заметила, как здесь просторно, не впечатлилась большой голубой ванной и мозаикой, изображающей кита. Но еще более удивительным было собственное отражение: несмотря на вчерашние побои, следов сражения как таковых не осталось. Поблекли пятна на шее, исчезли синяки на лице, и только всклокоченные, перепутанные волосы говорили о многом. Я разделась и внимательно себя осмотрела: ничего. Мышцы болят, но вполне терпимо, и только на лбу, прямо у линии роста волос, была здоровенная ссадина. От меня пахло лекарствами, и я решила, что душ просто необходим для восстановления сил. Тем более что в ванной были и полотенца, и мыло, и шампунь – женский, на органической основе.
Вода забирала всю гадость, что была на меня Эдуардом вылита. Теплые струи возвращали телу привычную гибкость и легкость. Я долго терла себя мочалкой, потом дважды промыла волосы. Даже губы вымыла с мылом, вспоминая, как демон пытался их коснуться…
И, выйдя в спальню, обнаружила на постели пакеты.
– Мира, – донеслось из-за двери.
– Ашри! – обрадовалась я.
– Я тебе одежду принес. Наверняка что-то подойдет. Ты, как оденешься, приходи на кухню, хорошо?