– А что бы выбрал для меня ты? – любопытно спросила я, поглаживая пальцем гладкий кусочек осеннего неба, и рассматривая цветные переливы крыльев-сережек.
– Для начала – еду, но, если позволишь, я скажу, что тебе идет глубокий синий цвет, или пастельно-голубой, а еще золотистый.
– Обожаю синий цвет! – отозвалась я со всей честностью, а мужчина вдруг рассмеялся.
– Обожаю, когда ты смотришь на меня так, однако в глазах твоих есть и голод иного рода. Глянь, что хочешь покушать, лапка.
Несколько минут мы смотрели свои меню, но я так волновалась, что никак не могла правильно прочитать названия.
– Ну, что скажешь?
– Я не знаю ни одного блюда. Поможешь?
Ашри кивнул и подозвал официанта. Пока мужчина делал заказ, я осторожно сняла драгоценную красоту и положила на ладонь, всматриваясь в мерцающие плетения.
– Мира.
– Да?
– Ты выглядишь растерянной.
– Я не надеялась найти такого, как ты. Мечтала, конечно, как и многие девушки, о хорошем человеке, о любви, от которой сердце замирает, но никогда всерьез не искала. И теперь боюсь оступиться. Боюсь, что тебя может что-то во мне оттолкнуть. Мы знаем друг друга недолго, и недостаточно хорошо, и…
Ашри склонился и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.
– Я знаю, что ты мне нужна. Знаю, что мне хорошо с тобой. И, самое главное, я чувствую, что ты счастлива, хотя и беспокоишься по пустякам. Обещаю, меня не оттолкнет твоя привычка наедаться перед сном, или то, как ты начинаешь тараторить, когда волнуешься. Или даже твои выступления.
– А что с ними?
– На тебя смотрят другие мужчины, но я готов это терпеть. Конечно, если ты не будешь танцевать перед полным залом слишком часто. – Он коснулся моей шеи, и я почувствовала, как начинаю расслабляться. – Будь собой. Успокойся. Все равно ты уже моя, Мира.
Мне нравилась его жадность. Нравилось чувствовать исходящую от мужчины силу. Мне все в нем нравилось, и впервые в жизни я ощутила, что хочу быть с человеком всегда, в любое время, в любом настроении, и когда больно, и когда радостно.
– Этот подарок многое для меня значит, но ты мне нужен и без подарков, – сказала я.
– Ты приняла его, – с улыбкой отозвался мужчина. – Значит, я могу продолжать в том же духе.
Мы рассмеялись, и вскоре увлеченно беседовали о праздниках и самых разных традициях. Так я выведала, когда у Ашри день рождения, а заодно узнала больше о том, что он любит. Коробочку с ожерельем и серьгами я убрала в сумку, и положила ее на колени. Захотелось в следующий раз надеть что-то более красивое, такое, чтобы непременно Ашри понравилось.
Нам было вместе тихо и вкусно. Я объедалась, не боясь, что Ашри станет придираться, и мужчина тоже ел много, словно поддерживал мое обжорство. А еще он улыбался – таинственно, притягательно. Из-за соседних столиков на него периодически посматривали незнакомые женщины, но ревности не было. Наверное, чтобы ее ощутить, нужно нечто большее, чем простой интерес незнакомых дам, тем более что Ашри на них не обращал никакого внимания.
После обеда он предложил съездить на квартиру, и я согласилась. Оставалось надеяться, что Эдуард в ярости не испортил бабушкины картины. За все остальное я не так сильно переживала.
На улице стало ветрено и мокро: пошел первый снег. Я радовалась ему, как дитя, и ловила снежинки, а Ашри наблюдал за мной с улыбкой.
– Ничего, что мы сейчас, то есть днем, туда едем?
– Сорский наверняка привлек кого-то наблюдать за квартирой, но они к нам не сунутся. Если бы на моем месте был простой добрый парень вроде Пашки – перешагнули бы.
Так я узнала, что ситуация серьезная. В руках Эдуарда была и власть, и богатство, и влиятельность.
– А у нас – богатство и решимость, – сказал Ашри. – Не бойся. Он оставил наблюдателей, но и у Сфер они есть.
– С тобой я не боюсь. Главное, чтобы все уладилось до возвращения бабули с дедулей. Не хватало еще их ввязывать.
– А он постарается, будь уверена. Трудно сказать, что такой слизняк, как этот, предпримет. Если он горазд залезать в квартиру к одинокой девушке и бить ее, вряд ли найдет в себе смелость принять честный бой с соперником, который ему хотя бы по размеру подходит.
Я вычистила ковер от грязных следов, которые оставил Эдуард, пересадила выдранный с корнем цветок, и, пока мы мыли полы, расспросила о Сорских. Ашри многое мог рассказать, в частности, что Эдуард все время был под опекой отца, и сам не привык принимать важные решения.
– Но приказы отдавать уже научился, поэтому мы не станем брать его силой, попробуем хитростью. Тебе помочь? – тотчас подошел он, видя, что я пытаюсь достать чемодан с верхней полки.