– Я хочу домой…
– Заткнись! – психанул охранник. – А ты иди вниз, готовь жрать.
Вот теперь я и правда должна была быть наготове. За окном стемнело, и я не стала включать свет. Подкралась, выглянула наружу: никого. Собаки, кажется, в будках, или в вольере, а, может, на прогулке. Возможно, охранники все до одного были на кухне, или один все-таки дежурил на веранде. Если так, он может увидеть и услышать меня… Что сделает Кэсьен?
И вдруг снизу донесся грохот, а потом что-то негромко звенькнуло. И хотя мы договаривались о куда более ясном сигнале, я поняла: пора. Подбежала к окну, открыла его, и полезла наружу. Было холодно, но тело слушалось отлично, и козырек оказался не таким уж скользким. Я то и дело осматривалась: а вдруг на крыше кто-то сидит? Но нет. Двор был пуст, ангар никто не охранял. Не смогу взять снегоход – пойду пешком! Будет хоть и жалкая, но попытка…
На кухне явно что-то происходило, даже псы стояли у приоткрытого окна. Они были огромными, лобастыми, с короткими хвостами и в шипастых ошейниках. Такие боднут – и привет, но поддаться страху значило все испортить. Я слышала ругань, возгласы, шум падающей мебели. Прыгнула вниз, поскользнулась и ударилась коленом. Черт! Наверняка на сарае крыша неровная... Поверну ногу или ударюсь, ни о каком беге по сугробам можно не думать.
Но прыжок должен был состояться. Под бархатом черных небес, под внимательными взглядами белых промерзших звезд – никакой красоты и романтики, только напряжение, решимость и ужас неудачи. Я вспомнила танец Ветра и свои прыжки. Справлюсь!
Едва сказав себе это, я сорвалась с места, оттолкнулась от края и взлетела, чтобы ловко, почти бесшумно приземлиться не снежную крышу. Распласталась по ней, с бьющимся сердцем ожидая хоть какой-то реакции от охраны, но ничего не произошло.
Оставался забор, и с ним возникла проблема. Верх был утыкан острыми пиками, настолько частыми, что меж ними было сложно просунуть руку, и лишь с третьего раза я смогла вскарабкаться, чуть не проткнув себе ладонь... Плюхнулась в сугроб с той стороны стены и ящерицей поползла к ангару.
Было так тихо, что, казалось, позади меня не то что дома нет, но даже ни единого дерева не растет. Такая тишина бывает только зимой, когда все живое спит. Мирное успокоение правило лесом, и лишь мое сердце молотком било по грудной клетке.
Я пробралась в незакрытый ангар, и мучительно долго искала нужный снегоход. А когда завела самый старый и обшарпанный, про себя выругалась, что хватанула именно эти ключи… Но могло быть хуже. Меня могли схватить гораздо раньше, или схватят прямо сейчас. Вдруг невидимый охранник стоял где-нибудь и потешался, ожидая самого подходящего мгновения?
Однако никто не появился. Я выжала полный газ, выбрав не накатанную основную дорогу, а неприметную тропу через лес. И оглянулась всего раз, чтобы успеть увидеть, как от дома поднимается столб белого дыма. Каким-то образом Кэсьен устроила пожар, и оставалось молиться, чтобы она не подожгла саму себя…
Глава 11. Конец
Вдоль берега реки двигаться было удобно, но везение продолжалось недолго. Я чуть было не провалилась в мелкую воду, и пришлось отъехать подальше. В темноте единственным ориентиром оставались звезды, и я смотрела на спасительную Удочку и не менее любимую Рыбку. Эти два созвездия были знакомы всякому раданцу.
Было страшно. В ночном лесу есть что-то колдовское, пробирающее. Деревья казались мне то великанами, то костлявыми карликами, и ветер завывал, словно раненый зверь. Я старательно прятала уши в высоком воротнике, но они мерзли все равно. А потом в свете фар мелькнула знакомая фигура, и я чуть не свалилась с сиденья.
Колдуш стоял возле огромного тополя и смотрел прямо на меня. Теперь-то ясно было различимо его лицо – отрешенно-спокойное, с незнакомыми, заостренными чертами. А вот глаза были светлые, почти как мои, но я никогда не замечала за собой привычки вращать ими, словно хамелеон.
– Уходи! – взмолилась я. – И без тебя жутко!
Он сделала странное движение руками, словно оправдывался и одновременно пожимал плечами. Глаза снова посмотрели в разные стороны, а один к тому же слегка выпал наружу… В моем животе что-то отчаянно булькнуло. Постаравшись объехать длинную фигуру в плаще, я обнаружила его прямо перед собой снова.
– Мне нужно на дорогу, на шоссе. Я должна позвать на помощь. Пропусти!
Он развел руками, открыл рот и издал глухой, протяжный звук, похожий на вздох.
– Если хочешь помочь, отправляйся к Ашри, и скажи ему, где я.
Нет, колдуш не хотел уходить. И, кажется, не собирался помогать. Я приняла решение ехать дальше несмотря ни на что, и, зажмурившись, поехала прямо на духа… И миновала пустое место. Теперь колдуш стоял позади меня, вздыхал, склоняя голову. Я не понимала его, и не хотела тратить время на разгадывание странных телодвижений. Кэсьен была в опасности, для нее каждая минута длилась вечность. Я не армор, и никогда им не стану. Нужно было делать, что в моих силах, а не общаться с колдушем, от вида которого стыла моя и без того промерзшая кровь…