Один из черных людей попытался схватить меня поперек туловища, однако не успел: я рванула к выходу на четвереньках. И едва не получила по лбу дверью – на пороге возник Ашри. Он поднял меня, взяв за плечи, но не успел сказать ни слова, потому что раздался отчаянный вопль Сорского.
– В сторону! – приказал Ашри группе захвата.
– Кто вы? Что вам надо? Чего вы хотите от меня? – повторял, трясясь, Эдуард, и мне сразу стало понятно, что он обращается не к спецназовцам.
Ашри мягко отодвинул меня к стене, один из черных вынес из комнаты извивающуюся, орущую Кэсьен… Я попыталась последовать за любимым, но ощутила болезненный укол в плечо и рухнула в подставленные руки.
– Ашри, я…
– Все будет хорошо, – не оборачиваясь, отозвался он. – Не бойся, Мира. Ничего не бойся.
Последнее, что я увидела, было белое, искаженное ужасом лицо Эдурада, и изогнутая фигура одного из духов, что присосался пастью к его шее…
Глава 12. Начало
Я пришла в себя в знакомой комнате, на знакомой постели – одна. Вскочила, накинула халат, забежала в ванную – никого. Коридор тоже был пуст.
– Ашри! Ашри, где ты?!
Вместо него спускался по лестнице Гаяр, и он тотчас поспешил ко мне.
– Так, едва проснулась – и уже волнуешься. Иди-ка ты, милая, на кухню, и поешь сперва, – сказал мужчина в своей обычной покровительственной манере.
– Где Ашри? – нахмурилась я, не придавая значения тому, что он снова разгуливает в одних штанах, которые к тому же сидели на его узких бедрах очень низко.
– Он занят.
– Он цел? У него все хорошо?
– Нормально.
– Говори подробней!
Гаяр вздохнул и нахмурился.
– Ты всегда такая упертая!
– Как и я, – донеслось сзади, и я поспешила обнять Кэсьен.
– Ты здесь! Ты цела! Слава богу. Как себя чувствуешь?
– Благодаря усилиям господина Дэя – нормально, – отозвалась девушка негромко.
– Называй меня Гаяром. Это, блин, мое имя, – проворчал мужчина. – И мы не могли бы продолжить разговор на кухне?
Девушка передернула плечами, и мы отправились в указанное место. Голова шла кругом от обилия мыслей и вопросов. Было еще только восемь утра, и все тело у меня ломило, но сердце требовало ответов.
– Ашри?
– И ведь не отстанет, – вздохнул Гаяр. – Мира, ты в самом деле как пиявка. Я еще не проснулся толком!
– Так ответь ей, и каждый получит то, чего желает, – сказала Кэсьен.
– О, мы все-таки перешли на «ты»! – фыркнул Гаяр. – Достижение.
Они переглянулись, а я поняла, что, пока лежала без сознания, между ними что-то произошло.
– Где он? Когда придет?
– Он остался с Сорским, чтобы понять, сможет ли избавить его от колдушей, что питаются внутренними силами злых людей. Им так понравился этот урод, что они не хотят ни на секунду его покинуть. Видишь ли, Ашри одному под силу справиться с темными духами, и Эдик теперь постоянный клиент желтого дома, ага.
Я бросила быстрый взгляд на Кэсьен: девушка сидела, опустив голову и рассматривая свои руки. Упоминание о потусторонних силах не шокировало и, кажется, не удивило ее. Возможно ли, что она тоже видела колдушей?
– Значит, Эдуард Сорский все-таки получил пожизненное, – сказала я. – Вот только не в федеральной тюрьме, а в психбольнице.
– Именно. Так стремительно сойти с ума надо еще постараться, но проблема в том, что он не притворяется. Колдуши высосали из него человечность, способность чувствовать хоть что-то. Соркий теперь овощ, и может вовсе отбросить копыта, если они продолжат в том же духе.
– И это самое лучшее наказание, – мрачно отозвалась Кэсьен. – Смерть была бы избавлением, а так – пусть страдает в ловушке собственного зла.
– Согласен. Мира, Ашри еще потому не может прийти к тебе, что после любой магии он должен поститься: не общаться ни с кем, тем более с любимой, не есть, не бывать в людных местах. Он вернется через пару дней.
– А точнее?
– Через пару дней, – повторил Гаяр. – Точнее не знаю.
– Почему духи только сейчас напали на Сорского? – нахмурилась Кэсьен.
– Их привел Ашри, он же армор. Правда, в его планы не входило говнюка убивать. – Мужчина задумчиво посмотрел сперва на меня, потом на Кэсьен. – Хотя всякое может быть. За Миру он готов сквозь пламя пройти и невредимым вернуться… Волкодавов вон подхватил, словно котят, и хвостами сплел. Не убил, правда. Пожалел. Сказал, что псы в идиотстве хозяев не виноваты.