Я взяла телефон и первым делом позвонила бабуле. Мы проговорили целый час, и мне удалось убедить ее, что все в порядке, и мне не требуется помощь. В командировку они, может, и поверили, а вот в то, что я здорова – не очень.
Потом через сеть я связалась с Нюшей, Таней, Миланой и Аллой, сообщив им свой новый номер. Позвонила Ильрэз, затем немного поговорила с преподавателем по истории Туара средних веков, который курировал мой дипломный проект. И, все выяснив и всех успокоив, предалась беспокойным мыслям об Ашри.
Когда он вернется? Нужна ли ему моя помощь? А если колдуши сделают ему больно, причинят вред? Сорский получил по заслугам, с него было достаточно, но я все равно в неостывшем гневе желала мужчине самого плохого. Высосут до дна? Пусть. Причинят боль? Пусть. То, что он сделал с той же Кэсьен, не подлежало оправданию.
Я тоскливо подумала о том, удастся ли девушке стать прежней, научиться радоваться и мечтать. А любовь? Поверит ли она хотя бы одному мужчине после пятилетнего ада?
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
– Мира, это я.
– Заходи!
Сразу было видно, что слезы не пошли девушке на пользу. Подобную боль не победить стремительно, она грызет человека долго. И Гаяр, если и старался Кэсьен утешить, явно не преуспел в этом.
– Садись. Как ты?
– В здравом уме и твердой памяти, – отозвалась она. – Ты говорила, что можешь попросить свою бабушку… Действительно можешь?
– Могу, но почему ты не хочешь остаться здесь ненадолго? Я жила, и, как видишь, целехонька!
Кэсьен какое-то время молчала, глядя мне в глаза, потом отвернулась и пробормотала:
– Потому что я его боюсь. Действительно боюсь, Мира.
– Но он совсем не такой, как Сорский!
– Наверное… не знаю. Я каждый раз начинаю дрожать, когда он подходит ближе. Когда жила там, такого не было, я ведь понимала, что любые попытки сопротивления будут сломлены. А теперь хочу драться всякий раз, когда вижу мужчину. И при этом лучше напасть первой, пока он не атаковал… – Она закрыла ладонями лицо. – Как теперь жить? Как справиться с этим страхом? Я была совсем другой – смелой, активной, но сейчас хочу лишь одного: свернуться клубком и спать, спать бесконечно. Никого не видеть. Ничего не знать.
– Так и следует поступить, но, желательно, чтобы сон твой никто не нарушал. В том числе кредиторы. А в моменты бодрствования побольше общайся с Гаяром, Кэсьен. Самое лучшее средство от страха – принять его. Побег – не победа. У тебя вся жизнь впереди! Знаю, звучит заезженно, но, пока отдыхаешь, позволь себе помечтать. Потихоньку, понемногу… Вдруг понравится? А уж я тебя не брошу, обещаю!
– Спасибо, – усмехнулась она и протянула руку для крепкого пожатия. – Правда, Мира. Большое тебе спасибо.
– Я ничего не сделала. Видишь вот, даже сбежать не смогла как следует.
– Но теперь все позади, и пусть там и остаётся. Стоит попробовать начать сначала, ты права. Должно же получиться хоть что-то.
– Получится непременно! Сколько тебе лет?
– Двадцать восемь, – отозвалась она. – И ты, пожалуй, права. Зря я раскисла. Зря сорвалась. И Гаяр не такой уж и плохой… вообще не плохой. Возьму себя в руки и справлюсь со страхом, разве что мужчин в моей жизни больше не будет, и любви тоже.
– Ты останешься, пока все не уладится?
– Да, – кивнула девушка. – Но уйду сразу, как только ты покинешь эту квартиру. Не переживай, работа найдется. Я всегда могу пойти кассиром или менеджером по продажам.
– Договорились. И еще ты всегда можешь обратиться ко мне. Я теперь твой друг.
– И это первая отличная новость для меня за долгое-долгое время, – улыбнулась Кэсьен. – Надо будет отметить, как только смогу купить свой любимый красный чай и тортик с безе…
Глава 12. Конец
Прошла уже неделя, и все это время Кэсьен оставалась по моей просьбе у Гаяра. Она спала в соседней комнате, и вела себя тихо, но я знала, что каждую ночь девушка кричит и плачет во сне. Гаяр предложил мне посоветовать ей обратиться к психологу, но я его не слишком ласково послала.
– Сейчас это не поможет. Ей нужен хотя бы один надежный друг, и я им стану.
– Хорошо. Постарайся. А то она смотрит на меня, как на исчадие ада. Понимаю, что повод для страха у нее самый веский, но, блин, я в жизни ни одну женщину не обидел! Надеюсь, со временем она это поймет. Как и ты поймешь, что я не знаю точно, когда вернется Ашри… – Он сердито поглядел на меня, потирая красные глаза. Судя по всему, работы у Гаяра было много, потому что выглядел он истощенным. – Это как раз то, чего я опасался, Мира. Ты забила на переводы, поддавшись отчаянию, а делать их нужно обязательно.