– Ты очаровательно волнуешься, Мира.
– Тоже мне, современная девушка, да? – усмехнулась я, убирая за плечи мешающие волосы. – Не могу даже штаны с мужчины снять без того, чтобы не покраснеть!
– Твое смущение чудесно, потому что оно искреннее. Ты же не строишь из себя трепетную натуру, не притворяешься. Ты такая, какая есть. И я тоже, а потому немного тебе помогу. Ложись и наблюдай, если хочешь.
– Мастер-класс по расстегиванию штанов! – смеясь и краснея пуще прежнего, отозвалась я.
Ашри отозвался нежным смешком, быстро разделся и медленно шагнул к постели.
– Я не стану сегодня ласкать тебя, лапка. Очень этого хочу, но только не здесь. – Он лег рядом и погладил меня по щеке. – Завтра поедем домой и, если тебе понравится квартира, решим, что делать дальше.
– Мы уже решили, – тихо сказала я, коснувшись его волос и проведя по густым блестящим прядям. – Ты – мой.
– А ты моя, – отозвался он. – И я терпелив, хотя никогда еще не было так сложно терпеть. Боюсь, в прежние времена нам пришлось бы ждать до свадьбы. С ужасом признаю, что многие туары до сих пор не ложатся в одну постель до церемонии. Если хочешь, и мы подождем.
– Нет! – воскликнула я. – Не хочу ждать. Никогда бы не подумала, что это так замечательно! – Перехватила его взгляд, и щеки снова заполыхали: – И прочее тоже будет приятно? Я не совсем невежда, Ашри. Я читала, и слышала… Но это все теория, в которой не было чувств. Лишь слова, образы.
– Ты слишком переживаешь, Мира. Нам ни к чему спешить. Пока что мы просто уснем, а завтра все обсудим. В том числе задашь вопросы о Сорском и его колдушах. А сейчас двигайся поближе. Хочу всегда чувствовать твое тепло. – Он обнял меня, я обхватила его, и Ашри добавил, обещая мне чудесные сны: – И да, думаю, это будет очень приятно для нас обоих…
Глава 13. Начало
Весь день пришлось потратить на то, чтобы разрешить общие дела и проблемы. В частности, помочь Кэсьен. Я вспомнила про квартиру дяди, предложив девушке, которая наотрез отказалась оставаться у Гаяра, посмотреть неприглядную альтернативу. Ашри заикнулся было, что она может пожить у нас, я снова предложила свою комнату у бабули, но Кэсьен хотела уединения.
– Это лучше, чем вокзал, – сказала она. – Поверьте, общежитие тоже было аварийным, я знаю, что такое гнилые стены и ржавая вода.
– Вопрос в том, нужно ли тебе терпеть все это? – нахмурилась я. – Помощь наша безвозмездна, и…
– Спасибо, Мира. Спасибо, Ашри, – отозвалась она сдержанно. – Я ценю это, но жить должна одна. Мне это необходимо, понимаете?
Я старалась понять, но не понимала. У девушки не было не то что дома, но даже вещей. Малую часть того, что когда-то ей принадлежало, с трудом удалось отыскать в одном из отделов полиции, в камере хранения. Странно, что они вообще оставили этот маленький, потрепанный бордовый чемодан.
Теперь ей предстояло ненадолго остаться в гостевой комнате, а нам с Ашри нужно было съездить к моим родным.
– Мне ужасно стыдно, что придется большую часть правды скрыть, – сказала я, пока мы шагали к дому. – Они наверняка почувствуют подвох и расстроятся. Или вообще отчитают меня.
– Или меня, – кивнул Ашри. – Ведь это по моей вине тебя увезли из дому в ящике.
– Ты не виноват, – нахмурилась я. – Кто мог подумать, что Элла окажется такой корыстной и жадной? К тому же они ведь думают, что это была незапланированная командировка…
– Я должен был предвидеть, что Сорский попытается купить кого-то из нашего окружения, но Гаяр уверял, что она женщина надежная. А про командировку мы с ним придумали тотчас, когда обнаружили в комнате разбитый стакан. Я чувствую в еде и напитках любые чужеродные и опасные компоненты, так что понял сразу, что произошло. Признаюсь честно, я был в гневе. Мы не знали ничего о том лесном доме, и не узнали бы, если бы не взяли одного из помощников Сорского.
– Он не коснулся меня, – поспешила сказать я, видя, как он напряжен. – Не ударил ни разу, хотя и хотел. Вообще-то странная это была сдержанность, нетипичная для него.
– Ты была в поле действия моей ауры, Мира, – пояснил мужчина, и я, удивленная в который раз, остановилась.
– Объясни, пожалуйста, что это значит.
– Когда я впервые по-настоящему поцеловал тебя – наделил защитной магией, которая у всех, кто попытался бы причинить тебе вред, вызвала бы страх и отторжение. Сорский чувствовал опасность, он на подсознательном уровне остерегался многочисленных колдушей, которых создал, и знал, что, если снова тебя ударит, сотворит такого демона, с которым даже мне не справиться.
– Ты дал мне защиту и не сказал об этом? – прошептала я.