Желание было столь обширно, что причиняло мне боль. Оно сжигало нас обоих беспощадно, и Ашри наконец-то накрыл меня своим сильным горячим телом.
– Потерпи немного, лапка.
– М… – отозвалась я, успокоившись от прикосновения его твердой плоти. – Хорошо.
Я знала, что может быть больно, и понимала, что будет трудно, но смело развела ноги, вцепившись пальцами в широкие мужские плечи. Однако Ашри дразнил меня! Он был нежен, настойчив, но не спешил завершить начатое – лишь касался едва-едва там, внизу, и от этого новая волна возбуждения охватила тело.
– Тебе нравится?
– Да! – выдохнула я.
– Хочешь сильнее?
– Хочу… Да... Пожалуйста!
Он поцеловал меня безжалостно, глубоко и страстно, и тотчас боль сковала живот. Мужчина коснулся губами моего лба, успокаивая с тихой лаской, но этого было недостаточно, и я дышала прерывисто, тяжело, стараясь перетерпеть, надеясь, что его не оттолкнет мое напряжение.
– Больно?
– Немного, – выговорила я.
– Не бойся, лапка. Постарайся не сопротивляться этой боли. Через минуту тебе полегчает.
Я потянулась к его губам, ища спасения от остроты новых ощущений, и мужчина долго, чутко целовал меня, едва-едва шевеля бедрами, проникая то чуть глубже, то освобождая от тяжести и снова лишая свободы.
Это была глубокая, нерушимая связь тел, основанная не на простом желании, не только лишь на голоде, и тем более не на мимолетной похоти. Она основывалась на влечении сердец, на похожести душ, на силах духа и на инстинктах. Он сделал меня своей, и я находила в этом обладании необходимые чувства, не чураясь несвободы, не страшась собственной слабости, не пытаясь убежать от новой боли. Да, теперь мне не хотелось скрыться в ванной несмотря на всю сложность нашего единения…
– Еще, – выговорила я, ощущая, что теперь эта наполненность приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. – Поцелуй меня еще…
Я провела ладонями по его спине, и, трепеща, коснулась крепких мужских ягодиц. Ашри отозвался тихим, полным удовлетворения ворчанием, и мы снова начали танцевать – долго, исступленно, не давая танцу названий и не ища опор. То парили, то падали – жестко, но уверенно. Я знаю, что стонала, и знаю, что хотела кричать. А еще помню, что Ашри утешал меня, когда все завершилось чем-то громадным и неописуемым… Не единожды за ночь. Подробностей запомнить я просто не смогла, так была ошарашена, растеряна нахлынувшими новыми познаниями. Уснули мы не раньше трех часов ночи, и Ашри крепко прижимал меня к себе, словно мы были двумя деревьями, растущими из одного корня, и пережидали бурю, хватаясь друг за друга ветвями и пуская корни все глубже в сладкую, теплую от ливня землю…
Глава 14. Начало
Я чувствовала, что уже наступило утро, но встать не могла – не хватало сил. Тело отяжелело, и это было приятно, к тому же Ашри уткнулся лицом мне в шею, и от его дыхания щекотки бегали по коже, нежно теребя затылок и стекая по спине.
Лениво, расслабленно лились мысли, и было мне хорошо и мирно. Я погружалась в дрему, выплывала из нее, нащупывая Ашри рядом с собой, а потом снова проваливалась в короткий, яркий, неуловимый сон. Ночь оказалась наполовину забыта, но главные образы сохранились в памяти – осязаемые, пленительные. Если бы не дыхание спящего рядом мужчины, я бы ни за что не поверила, что могу быть частью подобной чарующей сказки. Эта комната-лес, и кровать, словно гнездо из разнотравья, и всё, что происходило между мной и Ашри…
– Доброе утро, лапка, – неожиданно донеслось сонное.
Мужчина обнял меня сзади, прижимаясь волнующе и крепко, и положил ладонь мне на грудь. Тотчас по телу пробежало густое чувство голода, и я прогнулась, касаясь бедрами его живота.
– Очень доброе.
– Выспалась? – спросил он, посмеиваясь мне в ухо.
– Нет.
Он хмыкнул, горячими губами щекотя мой затылок, и я тихонько застонала от этой невинной, бесподобно нежной ласки.
– Тогда не будем пока вставать.
Вдвоем, голышом, под одеялом – так волнующе, так радостно!
– Я не стану пока больше тебя трогать, – сказал Ашри. – А то мы ни в гости, ни на гуляния не попадем.
– Снова будет больно?
– Скорее всего.
– А я не помню, чтобы ночью было неприятно…
– Мне-то не было, – тихо произнес он, и я чувствовала, что мужчина улыбается. – А вот тебе поначалу – наверняка.
– И сколько у нас было этих начал?
Ашри рассмеялся, и я следом за ним.
– Кто же считал, лапка? – отозвался он. – Я могу обещать тебе душ и массаж, но приставать больше не буду, хотя и очень хочется. Да, особенно когда ты так выгибаешься.
Я замерла, когда он кончиками пальцев погладил мою грудь.