– Хочешь, пойдем под воду прямо сейчас.
– С радостью, если смогу встать.
– А тебе это не нужно, лапка. Я донесу.
Мужчина поднялся, и я залюбовалась его смуглой, чуть темнее моей, кожей, плоским животом, и, чего уж скрывать, всем тем, что находилось ниже.
– Кхм… Ты красивый.
– Неужели? – усмехнулся он. – И что именно так привлекло тебя?
Я поспешно подняла глаза.
– Все, на самом деле. И лицо, и руки, и осанка. А еще глаза, конечно.
Ашри шагнул и быстро заграбастал меня в объятья. Затем поднял, донес до ванной, и только потом отозвался:
– Я не умею правильно реагировать на комплименты, Мира.
– Зато умеешь их делать. Я до сих пор чувствую твои вчерашние слова… Те, что ты сказал мне перед близостью.
– Словом и ранить можно, и приласкать. Я человек довольно спокойный, и предпочитаю не язвить.
– Как Гаяр? Он бывает груб, наверное.
– И в гневе страшен. Я вот, когда злюсь, замыкаюсь в себе. Хотя меня еще никто никогда по-настоящему не выводил из себя.
Мужчина поставил меня в душевую кабину и посмотрел вопросительно:
– Хочешь, я останусь?
– Очень хочу.
Было там, правда, не так много места, но мне нравилась уютная теснота. Ашри обнял меня за талию и привлек к себе. А потом включил напор, и вода хлынула с разных сторон, приятно массируя тело.
– О!
– Никогда не мылась в душевой кабине?
– Неа! Как здесь, оказывается, здорово! Немного щекотно. Немного… м-м-м…
Я забыла, какое слово хотела произнести – Ашри провел ладонью по моим бедрам, и прижал к себе плотнее, так, что я ощутила между ног горячую твердость его тела.
– Нам точно нельзя… снова… ох!
Он поцеловал меня, и я раскрыла губы, впуская его настойчивый язык.
– Здесь – можно.
– Почему ты передумал? – прошептала я.
– Потому что чувствую, как сильно ты этого хочешь. Мы только-только дорвались друг до друга, лапка, и голодать не всегда хорошо, хотя порой воздержание необходимо.
И он поцеловал меня снова, принялся гладить, опуская пальцы все ниже, пока не скользнул внутрь, и я не осознала, чего прошу. Правда, было совсем не больно, но жажда меня и правда мучила. Я чувствовала его язык, его руки, его влагу – и воду, что окружала нас, омывала, подсказывала расслабление.
Ашри подхватил меня под колени, и я испуганно схватилась за его шею.
– Тебе будет удобно, обещаю. Вот так.
– А стекло выдержит?
– Непременно.
Как же чувствительно и трудно это было! Он проник в меня медленно, и, то ли из-за позы, то ли потому, что я слишком волновалась, меня пронзило новой болью – резко, безжалостно. Однако она быстро прошла, была изгнана нарастающим великолепием сладкого восторга. Его я помнила отчетливо, и теперь счастливо выдохнула Ашри в губы:
– Да!
Мужчина ответил плавным движением бедер, повторил, постепенно ускоряя темп, и я вскрикнула, когда он проник глубоко и яростно. Теперь Ашри прощения не просил и не жалел меня – знал, что хочу всего и сразу. Я застонала, вжимаясь лбом в его плечо и слизывая капли с теплой мужской кожи. Мне хотелось каких-то бесстыдных, непроизносимых вещей, например, мягко прикусить его или поцеловать, как он это делал – языком раздвигая податливые губы…
– Еще, – выговорила я вместо этого, и Ашри тихо, довольно рассмеялся.
Я хотела дольше. Не узнавала собственный голос, и уже не смущалась своих стонов. Дыхание Ашри, его опущенные брови, стальной блеск в глазах – это было чистое возбуждение, и меня пробирало от удовольствия, что причиной его несдержанности стала я. Ненасытный зверь. Нежный, прекрасный в своей мощи. Любовник и любимый…
Он не останавливался, я слабела. Пальцы соскальзывали, голос охрип. Внутри меня поселился пульсирующий комок чувств, и через минуту он взорвался, и тело стало неуправляемым. Хорошо, что мужчина все еще держал меня. Через несколько мгновений он напрягся, а затем мы оба опустились на пол, поливаемые водой, уже немного насытившиеся, но еще не сытые.
– Боже… не знала, что это так... Я хотела съесть тебя.
Ляпнула и тотчас покраснела, зная, что прозвучало глупо. Мужчина весело хмыкнул.
– Вполне нормальное желание, лапка. Ты в порядке, не считая слабости?
– Угу. Меня как будто обернули блаженством. Ты – мое блаженство, Ашри.
Он медленно, с неведомым трепетом, провел пальцами по моей щеке.
– Я буду беречь тебя. Если нужно, то и от своей страсти. Зря я так напал, ты теперь не только не выспалась, но и без сил осталась.