– Он ушел искать новую жертву, – ответил Ашри. – И выглядит, как человек болезненного вида. Бледный, усталый. А все, что ты от него услышала, ты, можно сказать, говорила себе сама. Это твои собственные мысли, переживания, страхи.
– М… Так странно и неприятно. Думая о магии, не представляешь ни крови, ни тьмы. Для меня волшебство – свет и сияние. Как звезды или те же мотыльки.
– Оно такое и есть, пока человек не преступит границы.
Мы одновременно обхватили друг друга, и долго сидели в тишине.
– Теперь я буду бояться.
– Не нужно. То, что кровавик сюда проник, – случай исключительный. Снаружи пурга – это раз. Кэс была слаба – телом и духом – это два. И третье – кровавый дух у нее получился сильный, замешанный на ненависти, а такого создать крайне сложно. Он не вернется сюда никогда, – успокаивающе сказал мужчина, поглаживая меня по щеке. – К тому же у тебя теперь многоуровневая защита. Даже если бы ты открыла дверь – всего лишь испугалась бы его вида.
– Но ты сказал, он хотел отсидеться…
– Да. Ходил бы за тобой по пятам, зная, что ты дорожишь Кэсьен и рано или поздно выведешь его к ней. Но не учел, что моя защита и мотылек стали бы жечь его так сильно, что ему пришлось бы искать новые лазейки. У тебя сильное сердце, Мира. Не стыдно бояться, поверь. И убежать порой правильней всего.
– Но сегодня ты не отступил.
– Конечно, ведь вы все мне небезразличны. Хотя арморы никому не отказывают в помощи.
– Даже злодеям, – сказала я. – Сорскому ты тоже пытался помочь.
– Так велит кодекс. Если человека атакуют темные силы, я обязан попытаться его спасти независимо от того, что лично к нему испытываю. – Он тронул губами мой лоб, и меня объяло щекотной нежностью. – Ничего уже не изменишь. Он там, где должен быть. А мы здесь, и будет лучше, если выпьем чего-нибудь теплого. Есть у меня один хороший напиток…
– А ребятам предложим?
– Надеюсь, Кэсьен удастся уснуть, но можно постучаться к ним, если хочешь.
Я тихонько потерлась щекой о его плечо.
– Вообще-то я хочу побыть с тобой наедине. Нам теперь ничего не угрожает, и мне сразу стало мирно на душе.
– Эта комната в любом случае безопасна, а вот остальные я еще не успел оградить от темных чар. Вообще-то я планировал переехать в дом за городом, когда будет готово поселение… – Он задумчиво посмотрел на меня. – Но это не окончательное решение.
– В детстве мы с бабушкой и дедушкой часто ездили на турбазу – и зимой, и летом. Было классно. На природе чувствуешь себя так легко, воздушно… по-особому как-то. Здоровым и полным сил. Особенно если дом срубовой. Но подолгу я никогда за городом не жила.
– А я как раз, – усмехнулся мужчина, щекотя мой затылок. – Ты бы хотела попробовать?
– Конечно! С удовольствием! Вот только как оттуда на работу добираться?
– По новой дороге – без проблем.
Он рассказал о том, каким планируется экопоселение, и я все больше загоралась идеей туда переселиться. Разговор мы решили продолжить на кухне, и, так как за дверью голубой спальни все было тихо, Гаяра и Кэсьен беспокоить не стали.
На кухне с ее солнечной энергетикой было не по-зимнему жарко. Арши усадил меня на стул, а сам отошел к полкам и достал несколько склянок.
– Это что? – шепотом спросила я. – Колдовские зелья?
– Именно.
Он принялся сосредоточенно все смешивать, а мне почему-то было смешно от одного запаха порошков и каких-то странных масел.
– Ашри, оно весело пахнет.
– Да, есть такой эффект, – кивнул он, серьезный и внимательный. – Теперь добавим кипятку – и готово.
– Можно пробовать?
– Угу.
Я глотнула и раскашлялась.
– Ах, ничего себе! Словно алкоголь!
– Ни единого градуса, – улыбнулся мужчина и сделал большой глоток. – Стал бы я тебя спаивать, лапка.
Однако глаза его смеялись. Мне совсем не было страшно, и щекотки бегали под кожей, когда мужчина начинал легонько поглаживать мою руку.
– Знаешь, я тут подумала, что непременно со следующей зарплаты куплю себе что-нибудь очень красивое. Вечернее платье, например. Всегда мечтала о каком-нибудь потрясающем наряде. То, бежевое, было великолепно, но его уже не восстановить.
– А твои костюмы? Они красивые.
– Они не считаются. Мне бы хотелось чего-то такого, в чем можно пойти в театр, или на концерт… Или просто примерить для тебя одного, чтобы ты полюбовался, – добавила я лукаво.
– Юность прекрасна сама по себе, – отозвался Ашри. – Вот ты, например, очень красива, когда раздета.
– Спасибо, – покраснела я. – Ты тоже. Пойдем, разденемся, и будем друг на друга смотреть?