- Ничего! Еще посмотрим кто кого! - тихо сказал Майкл, обращаясь не понятно к кому.
После чего он вырвал из куртки два кармана, решив использовать их вместо портянок. Путник с трудом одел их на искалеченные нижние конечности. А потом, очень осторожно, натянул кое-как очищенные от кроваво-песчаной каши носки. Обув ботинки, он едва не потерял сознание от нахлынувшей сумасшедшей боли. А еще надо было как-то передвигаться.
Вздохнув, Майкл Гринн поднялся на ноги. Сориентировавшись по компасу, он осторожно побрел в нужном направлении. Боль в ногах, отдышка, головокружение, иссушающая жажда и острый голод - разом все испытания и напасти свалились на бедного путника. Смерть теперь не казалась чем-то плохим, возможно, это был единственный способ прекратить эти невыносимые муки.
Прошло некоторое время и, наконец, каменная гряда осталась позади, а впереди куда хватало взора, простиралась идеально ровная песчаная пустыня. Солнце понемногу исчезало за горизонтом, предвещая скорое окончание второго светового дня пути. Майкл брел, низко опустив голову. Смотреть было особо не на что кроме компаса и сознание без перерыва, словно заезженная пластинка, богато рисовало картины бескрайних водных пространств, чистые студёные родники Чейширского леса и городские аппараты по продаже напитков. Их всех объединяло одно - волшебная животворная жидкость, называемая водой. Она бывает разной - обычная, сладкая с сиропом, со вкусом мускусного плода дерева Айчихуа. Сейчас бы любой... Раньше, он и представить не мог, что будет настолько тяжело.
- Все, не могу больше!
Гринн достал из кармана штанов бутылку, открутил пробку и зажмурившись выпил. Как и ожидалось, первый глоток желтой жидкости из-за рвотных позывов исчез в песке.
- Никогда не думал, что опущусь до такого...
При второй попытке часть вонючих человеческих выделений все же попала во внутрь, вызывая настоящий пожар в растрескавшемся рту и губах. В бутылке осталось не больше ста грамм. Опуская ее в карман, путник заметил вдали что-то весьма необычное. Поднимающееся от песков тепло сильно искажало какой-то необычный предмет. Разглядеть его с такого расстояния не представлялось возможным. Солнце уже почти село и в пустыне воцарилась сумерки.
"Что же это может быть?"- с надеждой подумал Майкл, быстро зашагав в сторону находки. Откуда только силы взялись? Он старался успеть, пока на землю не опустилась темнота. Через пять минут, подойдя поближе, Гринн с содроганием смотрел на дурно пахнущую находку. На песке сидели две обнявшиеся человеческие мумии. Их руки крепко сжимали горло визави. Несчастные задушили друг друга. Стараясь не вдыхать миазмы медленно разлагающейся плоти, путник старательно обшарил карманы их выгоревших роб.
- Что? Воруешь у мертвецов? Да, опустился ты Гринн! - талдычила ему совесть.
Такой же компас и две пустых бутылки - вот и вся добыча. Ничего полезного. Остается только одно - продолжить свой путь. Ночное время на вес золота. Дневная жара уже спала и идти вновь стало значительно легче.
"Завтра утром будет пройдено более 60 миль пути, останется еще 40! Надо держаться, мне эта задача по плечу". Правда самочувствие ожидало желать лучшего: к жажде прибавились тревожные симптомы в виде учащенного пульса и тошноты, а еще, похоже, поднялась температура. "Все признаки первой степени обезвоживания!" - с болью подумал он, вспоминая статьи тюремной библиотеки, что же ждет его на оставшихся двух стадиях. Сначала произойдет потеря массы тела до 10 процентов, станет серьезно мучать отдышка и значительно ухудшится координация движений. Третья же стадия, надеюсь до этого не дойдет, уменьшит вес человека до 20 процентов и будет характеризоваться смертельной усталостью, сморщиванием кожи, галлюцинациями и ухудшением всех чувств.
- Боже, помоги мне! - тихо простонал путник, стараясь не сбиваться с шага. До этого Майкл не считал себя верующим человеком, но близость смерти меняла все расклады и в его положении требовалось хвататься за любую самую тоненькую ниточку надежды. Он молился всем богам, которых знал о спасении. Надежда еще жила, еще имелись силы...
Стрелка компаса светилась в темноте, указывая верный путь на север. Ночь уже вступила в свои права. Несмотря на серьезный упадок сил, передвигаться темнотой было куда легче, да и равнинная местность играла на руку. Прохладный ветерок, дующий в спину, на данный момент приносил облегчение, но чувствовалось, что он постепенно усиливается, поднимая взвесь из мелких песчинок. Она время от времени, при особо сильных порывах, забивала глаза, ноздри и рот, вызывая обильное чихание и слезотечение.