Ночь отсчитывала часы. Друзья выпили не одну бутылку. Ариэль мирно спала на диване. Берт увлек Тию в соседний кабинет под предлогом не мешать принцессе спать, а через несколько минут к Ариэль вошел Калид, сопровождаемый Джонни.
— Бери ее на руки, а я поведу машину, — тихо сказал бармен, усиленно делая вид, что не замечает подрагивающей перегородки между кабинетами. — Вы в следующий раз хоть маякните, что кровопролития не будет. Я не помню, когда она в последний раз так напивалась.
— Я все слышу, — пробормотала девушка.
Лейс лишь закатил глаза и подхватил принцессу на руки. Путь во дворец прошел в тишине. Джонни следил за дорогой, куратор честно пытался справиться с собой и не любоваться спящей красавицей. Даже ночь возлияний не портила впечатление от яркого образа греческой богини в золотом. Если бы не обстоятельства… Калид представил, как целует прикрытые веки, потом губы, как скользит кончиком языка вдоль чашечек лифа. Как пальцы сминают легкую ткань…
— Планами не поделишься? — спросил Джонни, въехав на территорию дворца.
— А с ней можно строить планы? — ухмыльнулся Лейс, мысленно благодаря знакомого за прерванную фантазию. — Один раз я рискнул, а наутро проснулся сам. Начал искать и узнал море интересного о той, с кем провел ночь. Приехал просить руки, и Ее светлость весьма красноречиво дала понять, что согласие будет дано не ранее, чем наследница окончит учебу. Вернулся спустя пять лет, и меня поистине горячо встретили, заменив девушку Мадам. Уже молчу о том, что она творит в Академии. В первый же день умудрилась нарваться на наказание. Я все время разрываюсь между желанием выпороть и утащить к себе в гарем.
— У тебя его нет.
— Завел бы, — усмехнулся Калид.
— И как ты вытерпеть до конца года собираешься? Субординацию точно нарушать не станешь, — бармены — знатоки душ, Джонни не был исключением. А эта парочка поочередно «исповедовалась» ему еще в Центральных землях, но так там ни разу и не встретилась после своего страстного знакомства.
— Не стану, не заслужила она.
— Мазохист. Оба мазохисты. Сорвалась девочка по молодости. Думала, что тетя разбилась. Мари ей была всем. Сбежала. А тут ты встретился. Кто же устоит в пятнадцать от такого искушения? Утром осознала, еще и поняла, с кем ночь провела, вот и сбежала. Вошел бы в положение. Она ведь не хотела тебе жизнь портить.
— Ну, она жива и не в гареме еще, — заметил принц. — И кто бы в мое вошел? Меня обманула и бросила малолетняя наследница соседнего государства. А я, между прочим, собирался наутро предложение делать. Вот, теперь пусть терпит. Теперь я не хочу ей жизнь портить.
Джонни понимающе хмыкнул. Авто остановилось. Бармен вышел и указал Лейсу на боковой вход. Неширокие ступени на третий этаж, коридор с чередой дверей, напротив одной Джонни остановился. Калид вопросительно на него посмотрел, тот ответил укоризненным взглядом и открыл белые створки, пропуская Лейса.
— Дальше сам, — и бармен исчез за закрывшейся дверью.
Калид огляделся. Большая просторная комната. Панели в мотивах Страны Восточных гор. Слева письменный стол, шкаф и туалетный столик. Справа небольшая дверь в ванную, в углу мягкое малиновое кресло, тумбочка с ночником и гитара. По центру большая кровать с витым пологом, накрытая розовым покрывалом. На покрывале пара мягких игрушек. Мансардные окна по бокам от кровати, на них розовый, с блестящими нитями тюль. Закончив обзор помещения, мужчина положил свою ношу на кровать. Когда расшнуровывал босоножки, вспомнил многое и многих. С морскими узлами проще, чем с чудом обувной индустрии. Справившись, он посмотрел на платье. Девушка в это время перевернулась на живот, опять демонстрируя свою филейную часть. Что ж ему так везет? Одернув юбку, принц накрыл красавицу покрывалом.
— Платье помнется, — пробурчала пьянчужка.
— Отпарите, — сквозь зубы прошипел мужчина. Черная с золотыми завитушками полосочка меж двух половинок загорелой попки произвела достаточно сильное впечатление.
— Ну, Лейсик, ну пожалуйста, — захныкала принцесса.
— С условием, что ты больше никогда меня так не назовешь, — через несколько секунд раздался его ответ.
— Если ты меня больше никогда не назовешь «Ари», — поставила свое условие любительница приключений.
— Думаю, вы сами в состоянии раздеться, мисс Сантана, — жестко сказал куратор.
Она распахнула глаза, недовольно на него посмотрела, потом села и стянула через голову платье.
Калид закатил глаза, бросил Ариэль ночную рубашку и, пожелав спокойной ночи, ушел. Принцесса обижено посмотрела на закрывшуюся дверь. Вот и надевай потом красивое белье. Отбросив ночнушку из мятных кружев, девушка упала на кровать и, накрывшись покрывалом, уснула.