— Но сработало же? — пока мужчина чуть ослабил от неожиданности хватку, красавица вырвалась и, прихватив вещи, пошла в кусты переодеваться.
— Я люблю скромных! — кинул он ей вслед, едва сдерживая смех, а потом с разбегу бросился в море. Говорить все что угодно можно, но физику не обманешь. Пытка началась с того момента, как он ее увидел в этом серебристо-голубом бикини. Но отказать себе в удовольствии подразнить, спровоцировать, побыть с ней наедине, он не мог и не хотел. Проплыв в сторону горизонта метров двести, принц развернулся и увидел на берегу Ариэль. Она уже переоделась в платье из белого жатого хлопка, перетянутое бирюзовым поясом хитрого плетения. Ее высохшие волосы трепал ветер, в руках она держала бирюзовые босоножки. Всю дорогу до берега Калид любовался принцессой, с его зрением он и с дальнего расстояния мог видеть детали ее образа.
— Соскучились? — спросил он, выходя из воды.
— Карету жду. Тия же на моей уехала.
Лейс подхватил одежду и тоже удалился за природную ширму. Надев штаны и рубаху из шелка грубой выделки, он пошел к своему автомобилю. Там обулся, проверил наличие мобильного и бумажника, застегнул часы и надел перстень с редким желтым сапфиром.
— А вы точно на пляж собирались?
— Нет, на бал, но увидел вас и передумал, — «покаялся» куратор, садясь за руль.
— Возле ресторанчика притормозите. По правую сторону будет, — девушка пристегнула ремень.
— Непременно, но блюда я выберу сам.
— Тиран, — буркнула Ариэль и стала следить за дорогой.
— Деспот подходит больше. Вы ведь так меня записали в свой телефон? — Калид в душе посмеивался.
— Как вы?..
— О, это не стоит вашего внимания. В телефон ваш не лазил, — ответил мужчина.
— Что значит не стоит моего внимания?! — возмутилась девушка.
— О, сколько эмоций. А возмущаться должен был я, — Лейс припарковался у небольшого ресторанчика. Вышел сам и помог выйти принцессе.
— Это мое личное дело, как я кого подписываю, — тихо продолжала возмущаться красавица.
— Согласен, вы у меня под кодовым словом «Язва», — он открыл перед ней двери.
— Что?! — Ариэль застыла на пороге. Это она язва?! А сам?
— Вы привлекаете внимание, — заметил Калид и втянул девушку внутрь.
Заведение встретило их ароматами морепродуктов и паэльи, белыми скатертями и плетеными стульями. Столик нашелся у открытого окна с видом на море.
— Салат и креветки с соусом, — сказала студентка, изучив меню.
— Вино? Или сок? — уточнил ее спутник.
— На ваше усмотрение, — буркнула она и сделала вид, что ее увлек морской пейзаж.
Калид сделал заказ и повернулся к принцессе, она все еще изучала садящийся в море диск.
— Мы друг друга стоим, — сказал он примирительно.
— Приятно, когда тебе отдают должное.
Лейс нажал на список контактов и повернул телефон к Ариэль. Та с удивлением посмотрела на арабскую вязь.
— Арабский мало кто знает.
Студентка с этим поспорить не могла, только… Ее вторая кузина встречалась с Зурамом, и девушка знала, что означает слово над ее номером телефона. И с «язвой» оно лежало в разных плоскостях. Но она виду не подала, а решила для себя учить арабский.
— Вам бы хотелось сидеть тут не со мной, а с каким-то почитателем вашей красоты и талантов? — спросил Лейс, расправляясь с жареной рыбой, пока Ариэль ковыряла салат.
Принцесса подумала, что хотела бы, чтобы некоторые не были такими идиотами, но раз эти некоторые напрашиваются…
— Да, люблю сероглазых блондинов, чтобы мышцы буграми. Загорелые спортсмены-серферы — самое оно. И хот-доги с колой вместо этих изысков. Ну и не импотент, и не гей, и волосы под ежик.
— Как вы неромантичны, — покачал головой Калид. — Да и нетребовательны. А если попадется садист?
— Садист мне уже попался, ничего, терплю, — Ариэль вонзила вилку в креветку, а та брызнула на рубашку Лейса. — Ой, простите, я не…
— Вы вандалка, — иронично заметил Калид, вставая. — Сидите, я сам как-нибудь справлюсь.
Не успел он уйти, девушка стащила его телефон и еще раз глянула список в его записной. Все дамы были под своими фамилиями, под арабской вязью шел английский текст. И только она на его языке значилась как «Любимая», а английский аналог гласил — «Вредина». Ну не «Язва», уже хорошо. Она вновь скрыла английские надписи и вернула телефон на место. Потом ее осенило, и вновь схватив телефон, Ариэль проверила свою догадку. До «Вредины» она была «Шалунья», и перекрестили ее аккурат в течение последнего часа.