— Вы решили все мужское население до инфаркта довести? — поинтересовался он, подняв одну бровь.
— Только вас, — она расплылась в улыбке.
— Меня не было, — резонно заметил куратор.
— Но вы собирались быть. Сами же говорили, чтобы я услышала, — обличающее заявление все с той же милой улыбкой.
— Я говорил о делах, а не приглашал на свидание.
— А я пришла танцевать, а не на свидание.
— Прекрасно, — он поднялся и увлек ее обратно в зал. — Только начнете сопротивляться и танец закончится.
— Проявите чуткость и не буду.
Он притянул ее к себе в танцевальной позиции и сделал знак ди-джею.
Глава 11
Экзамен у Калида. Второй экзамен. По математике двое из потока пошли на пересдачу. Половина ушла с тройками. Отлично получили только Ариэль, Лея и Берт. Теперь перед историей у всех зуб на зуб не попадал.
А староста впервые, может, за всю свою учебную жизнь витала в облаках. Они протанцевали у Джонни в баре всю ночь. Причем, как только начался их первый танец, все, кто был на танц-поле, перешли в разряд зрителей. Лейс двигался как хищник. Грация, пластика, сила и мужественность. Какое сопротивление? Она таяла, становясь пластичной массой в руках мастера. Его взгляд держал как магнит, не отпуская, ладони надежные и обжигающе нежные. Если бы Ариэль не любила, то после этой ночи влюбилась бы точно. Бывшие наложницы были не только прощены, но и забыты где-то во время танго — оно шло вторым, после разогревающей сальсы. Калейдоскоп мелодий слился в одну бесконечную композицию. Бар как-то исчез, как и зрители. Она видела, чувствовала только партнера. Ее «тирана», ее пустынного принца. Они прерывались на короткий отдых и начинали заново. До утра. С поздним рассветом, что тонкой кромкой загорался на горизонте, ее вынесли на руках из бара. Отвезли домой, донесли до комнаты, помогли расстегнуть платье, дождались, пока выйдет из душа, и уложили в постель. А вот был поцелуй или ей приснилось, девушка не могла точно сказать.
— Мисс Сантана, с зачетками ко мне, — приказал профессор, выводя ее из романтических грез. Схватив стопку зачётных книжек, принцесса спустилась по ступенькам амфитеатра и положила их куратору на стол.
— Вам я ставлю автоматом, как и еще трем студентам. Зачетки отнесу сам. Увижу кого-то из вас четверых в коридоре, всех на пересдачу отправлю, — предупредил Калид, ставя «отлично» Ариэль, Синтии, Лее и Берту.
Староста вернулась за вещами и, указав пальчиком на тех, кому посчастливилось, подхватила сумку.
— Свободны! — отдалось от стен. Отличники поспешно покинули аудиторию и коридор. Заговорили лишь в кафе.
— Самая страшная сессия в моей жизни, — призналась Синтия.
— Да, братец — зверь. Он нас с кузенами тряс. Теперь племянников мучает, когда дома бывает.
— Правильно делает! — заявила Ариэль. — Мы не имеем права на ошибку.
Все закатили глаза. Староста и правда поддерживала политику куратора в плане подготовки будущих наследников больших состояний и монаршей власти.
Допив кофе с булочками, решили пойти в библиотеку. Стоило начинать готовиться к выпускным экзаменам и выбирать тему дипломного проекта. Библиотека пустовала, что всегда удивляло президента. Где же еще готовиться? Насчет темы диплома она решила поговорить с Лейсом. Если уж он возьмется, то проект будет идеален. И если она сдаст диплом ему, можно сразу на профессорское звание метить. Выпускные государственные экзамены мало тревожили, курсовая в черновиках была готова, и Ариэль взялась помогать друзьям, заодно и сама повторит.
Вышли студенты лишь к закрытию библиотеки и встретили свой поток. Слегка потрепанный, но счастливый. С историей было еще жестче, чем с математикой. Единственное, что утешило — поездку на горнолыжный курорт никто не отменил. Мало того, собрался с ними, готовый и там принять пересдачу у двоечников. После пережитого стресса студенты решили расслабиться и поехать к Джонни. Но на стоянке у старосты зазвонил телефон.
— Мисс Сантана, мне только что звонила охрана из мужского общежития. Если, когда я дойду, останется хоть намек на нарушение дисциплины, нарушители вылетят из Академии без права восстановления.
— Я поняла, профессор Калид.
Все замерли, но Ариэль обратилась только к Берту.