— Ты, кажется, мечтала на ступеньках и сабмиссивом побыть? Сейчас и начнем, — он держал ее как в тисках.
— Если ты меня хоть пальцем тронешь, я никогда за тебя не выйду!
— А я звал?! — он развернул ее к себе лицом, не выпуская из железных объятий.
— А у тебя есть выбор?!
— По твоему мнению, уехать и гарем завести из рыжих куриц!
— Ну, можешь из мулаток, — она попыталась пожать плечами.
— Хорошо, только почему? К чему этот цирк?
— Ты меня сплавил. Вот и плыви теперь сам!
— На самом деле я думал лишь о твоем удобстве и комфорте, но если хочешь, то пожалуйста, буду тебя учить, только потом не жалуйся.
Девушка внимательно на него посмотрела, долго, пристально, а потом кивнула и сказала:
— Выпусти.
— Нет, мы не закончили. А поскольку ты моя ученица, то беспрекословно подчиняешься.
— Мы точно не о садо-мазо?
Он закатил глаза и выпустил ее. Ариэль поторопилась сбежать из его квартиры от греха…
Оставшись один, Лейс налил себе выпить. Ненормальная, но как же он скучал…
— А мы и правда заниматься в лесу будем? — вернулась принцесса. — А почему мне бы с женщиной комфортней было? И ты еще про костюм говорил, у меня и правда есть, но, возможно, у тебя круче, — она подошла к нему. — А почему ты меня отпустил?
— Все равно не поцелую, — предупредил мужчина.
— Вредина-занудина.
Калид рассмеялся. Какая она милая. Он взял девушку за руку, отвел к дивану и сев, посадил ее к себе на колени.
— Скажи, ты бы могла поцеловать ребенка?
— Нет, — честно ответила Ариэль.
— Вот и я не могу, пусть и хочу. Вы для меня все — как мои дети. Это профессиональное. Еще один момент — поцелуем все не закончится, а я обещал, что до окончания твоей учебы не буду тебе мешать. Нам и так дали послабление и готовы были сразу после выпускных экзаменов свадьбу играть.
— Что?! — наследница взвилась, но ее усадили назад.
— Это еще одна причина. При первом же доказательстве близости нас поженят сразу же. А я знаю, как для тебя важна свобода и как ты дорожишь студенческой жизнью.
— Я хочу нормальных отношений! Свиданий, ухаживаний, подарков, романтических поездок и прочего. Хочу, чтобы мне сделали предложение, и я могла насладиться моментом. Выбирать платье и готовить свадьбу сама.
— Вот потому я и не тороплюсь, иначе бы, увез тебя, едва приехав.
— А почему ты мне это только сейчас говоришь?
— Согласен, давно было пора это сделать. А не пытаться отдалить тебя.
— О-о-о, не волнуйся, теперь в присутствии посторонних и в Академии я близко к тебе не подойду.
— Как? И никакого стрип-дэнса?
— Тебе совсем не понравился танец со шваброй?
— После свадьбы я до конца наших дней буду тебе «мстить» за каждый твой финт, — про себя он подумал: «Особенно за рыжие волосы». Но пока рано раскрывать все карты.
— Я очень на это надеюсь. Ладно, раз я уже здесь, то давай мою работу обсудим.
Лейс рассмеялся. Она неисправима.
— Что ты, закончив учебу, будешь делать? — поинтересовался куратор.
— Поступлю на международные отношения на заочный, и у меня будет пять лет истории.
Он крепко обнял, чтобы не зацеловать.
За окнами зимний слякотный вечер перешел в ночь. В бывшей холостяцкой берлоге сидели профессор и студентка, обсуждая нюансы дипломного проекта. Их уже навещали. Сам Териан Честер приезжал. Ариэль его отправила с единственной фразой: «Не дождетесь!». Калиду позже звонил брат и тоже был послан далеко. Посторонние не понимали, что страсть может быть разной и проявляться по-разному. У них сейчас безумная страстная научная ночь. Полная открытий, чудес и удовольствий.
— Нет, смотри, тут эту переменную можно разложить вот так, — он написал формулу и подписал значения.
— Да, но вот это, — она обвела в кружочек одно из значений, — равно вот этому.
— Хм, действительно интересный подход.
— А если заменить, то на выходе мы получаем то, что эти умники сделали с вирусом.