— Твоими стараниями, — отсалютовал Лейс, любуясь женой, освещенной только лунным светом. Ее бронзовая от природы кожа мерцала в блеске ночного светила. Мужчина скользил взглядом по согнутой в колене стройной ножке, видной благодаря разрезу хитона. По ее бедрам, прикрытым легкой белой тканью, по талии и груди под коротким бирюзовым плащиком. По длинной шее, губам, скулам, глазам и светлым волосам в прическе с обручами.
— Ты так смотришь, будто я ваша восточная сладость, — тихо сказала красавица. От его взгляда ее бросало в жар.
— Ты лучше, — тихим бархатным голосом ответил Калид. — Ты — моя сладость.
— Все организаторы хорошо потрудились, — перевела тему «гречанка» и посмотрела в окно. Вроде уже не наивная девочка, а смущается.
Лейс ухмыльнулся, отпил вина и лукаво глянул на принцессу. Поднес свой бокал к ее ступне, коснулся подъема и стал вести фужером вверх по согнутой в колене ножке. Настало время первого урока восточной любви. Тонкий хрусталь замер на внутренней стороне бедра, чуть выше колена, дальше ножка была скрыта тонкой материей. Отняв бокал от нежной кожи, Калид сделал еще глоток вина и поставил фужер на поднос.
— Как-то ты спросила меня об особенностях любви в Пустынных землях, — начал он бархатным голосом. — Знаешь, как у нас едят фрукты с женщиной? — не дождавшись ответа, принц продолжил, оторвав от виноградной грозди одну большую сочную ягоду и поднеся ее к стоящей на диване ступне жены. — Мы не едим фрукты со сливками, — виноградина стала повторять путь бокала. — Мед тоже не то в подобной ситуации, — ягода ползла вверх по ноге, ведомая его пальцами. — Самое сладкое лакомство для наших мужчин, то, с чем не сравнится ни крем, ни мед, — обведя круг на коленке, виноградина продолжила свое путешествие уже по внутренней стороне бедра. — Сама женщина, — ягода забралась под край полупрозрачной ткани. — Ваш нектар слаще меда и сливок, — ягода скользнула по ее промежности, задела складочки, коснувшись чувствительной точки, обвела ее, вернулась ко входу, на миг замерла, проникла неглубоко, собирая сок желания, и покинула лоно. Глядя девушке в глаза, Лейс положил виноградину себе в рот, медленно смакуя, прожевал и облизнулся.
— Вы извращенцы, — Ариэль томно улыбнулась и прикрыла веки.
— О да, еще какие, — Калид взял кусочек персика и повторил долькой путь ягоды. Принцесса сомкнула ноги, положив их одну на другую. Лейс усмехнулся и, взяв в рот кусочек почищенного манго, приблизился к лицу красавицы, желая, чтобы она взяла лакомство из его губ. Она подчинилась, остатки дольки растаяли в сладком поцелуе. Рука Калида стала сминать подол хитона. — Ты удивительная девушка. Способная воплотить в жизнь самые смелые мечты мужчины, — шептал он ей, целуя шею, проникая рукой меж сомкнутых бедер. — Афродита западных вод, — пальцы коснулись влажной плоти, а губы подарили чувственный глубокий поцелуй.
Ариэль выгнулась дугой и застонала. Ее ноги разомкнулись будто сами собой. А Лейс оторвался от ее губ, отставил поднос и, вернувшись на диван, медленно склонился над ее стопой и поцеловал пальчики.
— Такая маленькая ножка, будто сахарная. Можно, я попробую? — спросил он и, не дожидаясь ответа, лизнул подъем. — Я был прав, она вкуснее восточных сладостей. А выше? — голос мужчины обволакивал. Он стал подниматься с поцелуями по икре, лаская рукой вторую ножку, подбираясь все ближе к источнику своей амброзии. «Гетера» развела ноги и запустила пальцы в гриву черных волос.
Принцесса не просто млела и таяла от этих ласк, ей казалось, что она растворяется подобно тому, как растворялась в белом свете. Мозг отказывался что-то соображать. Где-то на краю сознания она понимала, что, скорее всего, муж применяет еще и ментальные ласки, но осмыслить или ответить на них она бы сейчас не смогла.
— А тут, наверное, слаще всего? — дыхание Калида опалило ее лоно. Язык обвел контур половых губ и лизнул чувствительный бугорок. Девушка вскрикнула и развела ноги еще шире.
Руки принца скользнули по стройному стану вверх и накрыли полушария грудей через ткань. Твердые чувствительные соски ощутили легкую шероховатость хитона. Мужчина действовал медленно, приближая свою красавицу к пику и отстраняясь на самом краю. Ариэль повела бедрами и застонала, требуя разрядки. Лейс спустил руки ниже ее талии и, фиксируя бедра, вернулся к ласкам. Он держал крепко, но нежно, просто не давая партнерше двигаться, беря контроль на себя. Принцессу сводил с ума этот контраст нежности и властности, она металась по кровати, кусала губы, стонала, кричала, умоляла его. Но муж был беспощаден, он сам решил, когда дать ей желаемое. Оргазм накрыл мощной волной, сотрясая тело, а Калид не отпускал и не останавливался, продолжая ласкать до тех пор, пока жена не выбилась из сил и не обмякла в его руках.