— До бала я справлюсь.
Ариэль задумалась. Ей бы тоже надо было несколько дней, чтобы начать новую жизнь. Тот же гардероб перебрать — два дня угробить минимум.
— До бала пять дней. Там и встретимся.
— Тренировки я не отменяю.
— Я отменяю, потому что до тренировок мы не доберемся.
Лейс схватил ее в охапку и, перевернув, придавил собой к покрывалу. Долго смотрел в глаза. Будь гарантия, что никто не решит проплыть в этих местах…
Принцесса улыбнулась, заставила Калида перевернуться и села на его бедра. Ничего мужчины не понимают в преимуществах женской одежды. Молния ее кофточки поехала вниз. Он хотел что-то сказать, но девушка приложила пальчик к его губам, расстегивая второй рукой уже его молнию на брюках. Крой нижней части ее костюма скрыл ненужное от чужих глаз. Ариэль прикрыла веки от наслаждения, ощутив прикосновение пальцев Лейса к груди.
— Больше ты это никогда не наденешь, — предупредил Калид, когда они возвращались на яхту.
Кивнула. Конечно, не наденет. Ей по статусу вообще не положено два раза в одном и том же ходить. Яхта отчалила, взяв курс на город. Перед поворотом в бухту принц притормозил их кораблик, подошел к супруге и, обняв со спины, произнес:
— Прикрой глаза и представь, что никогда раньше не видела столицу. Постарайся посмотреть взором туриста.
Девушка вновь кивнула, прошла к носу яхты, закрыла глаза, чтобы настроится. Опять заработали двигатели, и белая красавица плавно заскользила по волнам мимо скал, за которыми открывался вид на бухту. При первом же взгляде даже у местных перехватывало дух. Наследница сглотнула подступивший к горлу комок, слезы восхищения брызнули из глаз, сердце быстро забилось в груди. Санта Бланку по праву называли жемчужиной Западного моря. На фоне скал, как замок из песка, высился город. Белоснежный днем, сейчас золотой в лучах закатного солнца дворец, утопающий в зелени кипарисов, вековых платанов, дубов и кленов, в белом и розовом цветении распускающихся акаций. Ниже ажурное кружево особняков богатого квартала, деловой район, как серебристый браслет с огненными всполохами солнца. В самом центре столицы парк в форме изумрудного сердца, слева и справа до самого моря яркие черепичные крыши домиков, с разноцветными пятнами цветов в ящиках под окошками. И в основе пестреющие туристами набережная и пляжи, что обнимало своими волнами море.
— Люблю тебя, — Ариэль кинулась на шею к подошедшему мужу. — Как же сильно я тебя люблю.
Глава 24
Пять дней Ариэль честно загружала себя делами. Надо было отобрать необходимые вещи и подумать, что оставить тут. Задача была не из легких, гардеробная в длину метров тридцать. В итоге девушка решила все в пользу красивого белья, нескольких повседневных и вечерних нарядов и пары любимых курток. Остальное можно потом забрать. На перебор гардероба и вынос вещей в спортивной сумке для тренировок ушло три дня. Последние два студентка провела в библиотеке — и дворцовой, и академической.
С мужем они виделись пару раз мельком в Академии и каждый вечер на тренировках, на которых он настоял, но оба старались держать дистанцию, понимая, что если сорвутся, то никакого бала для них уже не будет. Супругов это не огорчит, а вот ближайших родственников принцессы и герцогиню весьма опечалит. И тогда последствия уже не сможет предсказать никто, а их и сейчас предугадать сложно.
Каждую ночь Ариэль получала небольшую компенсацию за отсутствие Лейса. Он в самом деле мог прикоснуться к ней на расстоянии. В первую же ночь разлуки, едва ощутив невидимые ласки, девушка позвонила мужу и припомнила ему то, что долго считала сном. Он не отрицал, а послал несколько таких картинок, что эротическим гравюрам было далеко. Принцесса отключилась и лишь потом позволила себе стон. Она жалела только о том, что пока не может ответить тем же. А способности Калида поражали.
— Есть ли предел твоим возможностям? — как-то спросила она по дороге на тренировку, что теперь проводились на холмах по неведомой для ученицы причине.
— Человеческим возможностям вообще предела нет.
— И все же?
— С детства меня обучал вожак пустынников. Потом пять лет я провел в Восточных горах у учителя, он один из десяти в Совете просвещенных. Я сам не знаю своих пределов.
— Тогда почему я?
— Неужели умнейшая студентка в Академии, наследная принцесса и просто красавица страдает комплексом неполноценности? — пошутил Лейс.