В подвале была бильярдная, бассейн, джакузи и сауна. Винный погреб, как и погреб для припасов, размещались под кухней с кладовыми и имели отдельный вход. Второй этаж занимали четыре спальни и две ванных. На мансарде была еще одна спальня с ванной и гардеробной, полной новых нарядов для хозяйки. Также тут находились два небольших кабинета, которые, как и спальня, имели выход на террасу, обустроенную по образцу той, что была на крыше в квартире ее дяди.
— Это… — у принцессы не было слов. Все — от размещения и количества комнат до цветовой гаммы и стиля — совпадало с тем, о чем она всегда грезила. Вот зачем супруг подсунул ей когда-то чертежи своего загородного дома.
— Нравится?
— Да! О да! Восхитительно! Все, как я мечтала, — девушка развернулась и полными восхищения глазами посмотрела на мужа, не веря своему счастью.
— До города недалеко, даже если придется перебраться во дворец, то можно иногда удирать сюда. Если ты не против общей спальни, то кабинеты легко превратить в детские на первое время.
— Чтобы я тебя отпустила спать отдельно? Мне этой недели выше крыши хватило! — воскликнула Ариэль и даже топнула ножкой по плитке пола террасы.
Ее поцеловали, подняли на руки и понесли в их спальню. Лейс бережно опустил жену на кровать. Хотелось разорвать чертово платье, но он сдержался. Да и особенности кроя давали достаточный доступ. Шифоновые складки декольте одним движением оказались под грудью. На удивление, белье под ворохом легких юбок обнаружилось, но с прорезью в пикантном месте. Калид погладил увлажняющуюся под его рукой плоть и проник внутрь двумя пальцами, не переставая целовать. Красавица повела бедрами. Он улыбнулся, оторвался от ее губ, коварно улыбнулся и, глядя в глаза, одновременно нажал на две чувствительные точки ее тела. Девушка закричала, содрогаясь всем телом. Принц все же разорвал наряд одним движением, провел рукой от шеи до промежности, жена выгнулась навстречу его ладони.
— Лейс…
Он встал и начал медленно раздеваться. Ариэль не могла терпеть и стала ласкать себя сама, глядя ему в глаза.
— Бесстыдница, — шутливо пожурил мужчина, ложась рядом и перехватывая ее шаловливую ручку. Не прерывая зрительный контакт, облизал влажные пальчики и потянул жену на себя, она послушно оседлала бедра Калида, чувствуя, как внутренние мышцы принимают его, начиная играть свою мелодию. И вновь повторилась магия их настоящего первого раза, унося к звездам, открывая тайны мироздания. Уже под сенью их дома, их мира и Вселенной.
***
Мечта куратора частично сбылась. Окончательные правки в диплом Ариэль вносила в его постели. Речь к защите тоже готовила в ней, а репетировала выступление, стоически терпя его ласки. Не удивительно, что во время ее защиты профессор был вынужден сесть. Принцесса мстила, вспоминая самые яркие моменты их медового месяца. Ее проект приняли с большим восторгом и автоматическим зачислением лучшей студентки в магистратуру, несмотря на то, что работа не была по ее специализации. Но правила Академии позволяли подобное, если направлением, что соответствовало теме защиты, руководил куратор группы, выступающий в роли научного руководителя.
Выпускной прошел бы скучно, если бы директрису не застали в объятиях ее аспиранта. В итоге Лейсу предложили пост директора, и Ариэль порадовалась, что друзья поступили в магистратуру при Бланке. Поступай они при Калиде, он бы точно устроил экзамен и завалил Тию с Бертом, а без них принцесса не стала бы учиться дальше. А так она еще три года будет трепать нервы… пусть уже не куратору, а новому директору. И пост президента студсовета за ней сохранился, а магистры единогласно выбрали ее старостой.
После нудного выпускного вечера состоялся не менее скучный бал в честь бракосочетания наследницы и ее кузины. Это было неизбежно, поскольку королева очень обиделась, и тетя с дядей тоже. В разработке платьев участвовали все, кроме самих невест и их мужей. В итоге подруги увидели свои наряды в день бала. Синтии досталось белое атласное платье в стиле середины девятнадцатого века. Ариэль, по ее мнению, повезло больше — современный туалет, матовый атлас цвета шампанского, но юбка такая же пышная и с оборками, как у кузины. Ворчала принцесса до тех пор, пока не увидела глаза мужа, полные восхищения, которое он выказывал не только во время мероприятия, а и после него весь остаток ночи. Правда, супруг уверял, что это наказание за ее своеволие в отношении магистратуры, девушка с ним спорить не стала.