Одиночество в песках
Неприятности всегда случаются в самый неподходящий момент. Как я только додумался пересекать на своём одномоторном самолётике пустыню? Сейчас понимаю, насколько “гениальной” оказалась в итоге идея срезать маршрут, пролетая через это безлюдное пространство. Хорошая новость состоит в том, что остался жив. Мне кое-как удалось посадить свою старую железяку, у которой внезапно забарахлил двигатель, на песок. Подвигав руками и ногами, я понял, что кости целы и ничего не сломано. Отделался лёгкими ушибами. Но плохой новостью стало то, что радио накрылось при падении, а когда тут отыщут — чёрт его знает. Вода и немного запасов сухой еды закончились через три дня. Передо мной встал нелёгкий выбор: остаться около разбитого самолёта, или же попробовать найти в пустыне оазис. Шансы, конечно, не велики, но была ещё вероятность наткнуться на местных и попросить о помощи. Поэтому я накинул на плечи маленький медрюкзачок, предварительно выкинув оттуда всё лишнее. А сбоку прикрепил маленькую сапёрную лопатку. Вдруг воду придётся откапывать. Также я надёжно закрепил на нагрудном кармане диктофон, включённый на запись. Если всё кончится не очень хорошо, то хотя бы что-то останется на память от клинического идиота, возомнившего себя всемогущим созданием. Меня ждала впереди дорога, полная приключений.
Приключения, надо сказать, вышли довольно паршивыми. Я был опустошён как физически, так и психически. Представьте себе огромное пустое пространство, что раскинулось на многие мили вокруг. Под ногами лишь песок, а если оглянешься, то увидишь одинокую верёвочку из своих следов, оставшихся там. Но самое неприятное — это барханы. Издали они выглядят довольно красиво, особенно когда ветер сдувает с их вершин небольшую порцию песчинок, но вот подобравшись ближе, понимаешь, что преодолевать эти местные горы невероятно трудно. Ботинки погружаются глубоко в песок, словно в болото, а когда забираешься достаточно высоко, то есть шанс скатиться вниз вместе со сходящей лавиной, вызванной неосторожным движением. Через восемь часов блужданий под палящим солнцем без воды ноги одеревенели и уже еле двигались. Губы потрескались, а сознание помутнилось. Куда идти было совершенно непонятно. Надежда на спасение таяла с каждой минутой, также как и мои силы. Перешагнув через край очередного бархана, я споткнулся, и покатился кувырком к его подножию. Упав лицом в песок, измученное беспощадной жарой тело, поняло, что больше не сможет подняться. "Неужели это конец?" - пронесся в голове неприятный вопрос. Кое-как мне удалось перевернуться на спину. Тяжело дыша, я ждал, когда ко мне пожалует старуха с косой, избавив от мучений. Боковое зрение уловило нечто странное. В однотипном пейзаже пустыни появились необычные цвета: голубой, зелёный, серый и ещё множество других. Я повернул голову в том направлении, и не поверил картине, что открылась перед моим взором.
В центре огромного кратера со стенками из песка, прямо в воздухе примерно в десяти метрах над землёй висел постоялый двор. Вид у него был ужасно потрёпанный. В некоторых местах крыши зияли огромные дыры. Стекла побиты, а дверь перекосило. Нелепости происходящему добавляло то, что несмотря на яркий солнечный день внутри этого строения была непроглядная тьма. Стены сплошь покрытые лианами с острыми шипами добавляли мрачной загадочности объекту зависшему в воздухе. Неподалёку под ним находилось небольшое озеро с торчащей пальмой, к которой была привязана на длинную верёвку лошадь серого цвета.
Тощего вида кобыла не обратила на меня, лежащего от неё в десяти метрах, никакого внимания. Она ходила вокруг озера, выщипывая своим ртом цветы, во множестве растущие на его берегу. Впрочем, это не важно. Плевать на всё! Есть вещи поважнее. Вода! Там вода! Скорее! Скорее к ней!
Собрав остатки сил в кулак, я пополз к оазису со всей скоростью, на которую ещё был способен. Какое же разочарование меня постигло, когда наконец-то до него добрался. Озеро было замёрзшим! В пустыне! Представляете? Эта грёбанная лужа была совершенно бесполезна! Я не мог из неё выпить ни капли. Надо что-то делать, иначе…
Вдруг послышался скрежет. Из тёмного проема двери постоялого двора начала выезжать под углом 45 градусов прозрачная лестница с узорчатыми золотистого цвета перилами. Её длина постепенно увеличивалась, пока она не достигла низа, стукнувшись о песок с глухим звуком. В проёме же появилась девушка с изящной фигурой в изысканном расшитым золотом платье. А белая диадема, инкрустированная переливающимися на солнце бриллиантами чистейшего цвета, сразу выдала в ней особу королевских кровей. Когда она медленно и величественно начала спускаться вниз, то её каблуки застучали по ступенькам лестницы. Так звонко мог звучать только хрусталь.