Внезапно толпа их начала редеть, тот, что стоял рядом, вздрогнул и повалился на пол, потом второй, третий. За ними стоял Алик, который размахивал кнутом с ловкостью Индианы Джонса. Головы ещё двоих разлетелись под пистолетными пулями, и я вдруг осознал, что свободен.
— Бежим, — Шурик схватил меня за руку и выдернул из толпы, готовой снова сомкнуться вокруг меня. Каким-то чудом я успел схватить за ремень ружьё.
Толпа к тому времени изрядно поредела, так что, прорваться мы смогли. Когда добежали до конца коридора, то вернулись в ту же комнату с вызревающими в стекле монстрами. Лестница была частично обвалена, Брендон смял ступени и оторвал перила, но спуститься по ней было можно.
Спотыкаясь и поддерживая друг друга, мы скатились по лестнице до самого нижнего уровня, где вышли в дверь и почти вернулись туда, откуда начали. Тут начались проблемы, зомбаки безнадёжно отстали, адреналин схлынул и я почувствовал себя раздавленным. В прямом смысле. Рёбра болели адски, боль усиливалась при ходьбе, в глазах начало темнеть, если бы Алик не подхватил меня, то я бы просто свалился на пол.
— Рёбра почти целые, — радостно сказал лаборант, прощупав мою грудь, — возможно, внутренние органы повреждены резким сдавливанием. Но это нестрашно, скоро они восстановятся, нужно только есть и пить, да ещё анестезия бы не помешала.
Нэнси снова просунула мне в рот таблетку. Минут через десять, когда боль притупилась, я смог сделать полноценный вдох и сказать:
— Есть и пить — это хорошо, но у нас с этим проблемы, особенно с водой. Подскажи, где здесь хранились запасы, а то нам ещё долго блуждать?
— Ничего не долго, — успокоила меня Нэнси, — я уже два выхода на карте нашла, не факт, что свободны, но попробовать стоит. А если не получится, вернёмся туда же, зачистим тварей и сами разберём завал, он, ведь не километровый.
— Воду я найду, — задумчиво проговорил Алик, — а вот с едой всё сложнее, есть синтезаторы пищи, есть и запасы консервов, вот только Клейн всё это держал под замком, а замок без него не открыть.
Разграбление запасов покойного учёного мы пока отложили. Алик вынес из подсобки большую пластиковую бочку с чистой водой, мы смогли напиться, наполнить фляги и даже умыться. Вода отдавала какой-то химической гадостью, но Нэнси сказала, что так и должно быть. Еды хватит ещё на сутки. За сутки можно выбраться, теперь, когда Брендона нет, можно перемещаться уже свободно. Оставшихся кадавров постепенно отстреляем.
Очередной выход нашёлся с противоположной стороны комплекса. Надо сказать, что, если идти свободно и ни от кого не прятаться, то из конца в конец по горизонтали уходит около часа, хотя, подозреваю, что у разных уровней разная площадь. Навстречу нам вышли два зомбака, но никакой опасности они не представляли, мы даже стрелять не стали, просто свернули им шеи.
Стоило нам приблизиться к выходу, который представлял собой узкий коридор с подобием шлюза, как мы услышали шорох. Алик говорил, что крупных тварей здесь уже не осталось, зомби — не проблема, поэтому мы смело подошли к двери. Как оказалось, зря. Первым шёл Шурик, ему и досталась пуля, куртка, как обычно, спасла, но его отшвырнуло ударом. Падая, он повалил меня, но Нэнси осталась на ногах и начала стрелять. Нападавший, толстый мужик, седой и в драном камуфляже, опрокинулся назад с огромной дырой в груди. За ним были другие, очередь ударила в стену, высекая искры и каменную крошку.
Автомат достать я не успевал, поэтому выпалил из ружья. Зажигалкой, а вдогонку гранатой. Взрыв решил исход боя, но за ним последовал второй, куда более мощный, видимо, неизвестные мародёры взрывчатку принесли с собой, чтобы вскрыть двери, которые, по словам Нэнси, открывались только изнутри. Взрывчатки этой было много, стену шлюза выбило изнутри, и она грохнулась рядом с нами, а за ней рушились потолок и стены, заваливая уже второй выход.
— Разбирать бесполезно, — заявила Нэнси, прокашлявшись и выплюнув комок пыли, — там выход был в виде узкой шахты с лестницей, кусок лестницы я вижу, он сюда упал, а шахте конец. Идём дальше.
Но и дальше нас ждало разочарование, стальные двери были наглухо заварены.
— Может, рванём? — предложил Шурик, доставая гранату.
— Не факт, что поможет, стальной лист в пять сантиметров, — Алик задумался, потом, видимо, ухватившись за какую-то идею, повернулся к Нэнси, — переключись на системы жизнеобеспечения.
— Вентиляция?
— Не только, водоснабжение, отопление, канализация. Там, на самом нижнем уровне должен быть проложен путь.
Нэнси на какое-то время погрузилась в изучение плана здания, потом ещё что-то высчитывала, беззвучно шевеля губами, наконец, выдала:
— С этого уровня выходим на аварийную лестницу, оттуда идём вниз, на нижнем уровне проходим в другой конец, там есть вентиляционный насос, а от него идут вентиляционные ходы.
— Так они там узкие, или нет?
— Есть большая труба, через которую идёт воздух извне, по идее, до самого верха.
— По идее?
— Ход показан до верха, но там должны быть какие-то перегородки, решётки, фильтры.
— Пошли, — я вздохнул, — если и там никак, то пойдём к главному входу и начнём разбирать.
Аварийная лестница, с тех пор, как здесь побывали разведчики, сильно изменилась. Вряд ли это было влиянием времени, ржавчины на стальных ступенях было немного, а вот участки, заплёванные кислотой, попадались регулярно. Что это был за монстр, даже Алик затруднился сказать, но можно надеяться, что он уже отправился в крематорий, как и прочие неудачные творения доктора Клейна. Наступать приходилось осторожно, местами ступени просто отсутствовали, а за перила лучше было не браться, металл отчего-то был хрупким и разламывался в руках. Зато проломов не было, кто-то позаботился, чтобы лестница выполняла свою функцию.
Спускались мы долго, ноги уже откровенно отнимались от бесконечных подъёмов и спусков. Наконец, преодолев не помню, какой по счёту пролёт, мы остановились внизу. Место это напоминало подвал в многоквартирном жилом доме, сырость, полумрак с редкими лампочками, трубы под потолком и нештукатуреные бетонные стены. Где-то вдалеке капала вода, и, что нас особенно обрадовало, тянуло свежим ветерком. Мне даже почудились какие-то запахи из внешнего мира.
— Сейчас до упора вперёд, — объявила Нэнси, — а потом повернём направо, там есть пульт управления.
Мы пошли вперёд, на пути встретилась большая лужа, которую мы предпочли обойти по широкой дуге, поскольку в ней лежали несколько подозрительно знакомых «булыжников». Не они ли лестницу погрызли? Свернув направо, мы упёрлись в небольшую дверь, за которой находился пульт управления системой вентиляции. По идее, здесь должен был сидеть оператор, который переключает вентиляторы в нужной последовательности, но, как мы помним, местный хозяин, не особо доверял живым помощникам, предпочитая машины и мутантов.
В центре комнаты стоял стол с монитором, то и другое было покрыто сантиметровым слоем пыли, через который с трудом можно было разглядеть схему воздуховодов на экране. Протерев экран, мы стали изучать устройство системы вентиляции, эта схема была видна всем нам, а не только Нэнси, что позволяло вести предметный разговор.
— Если я правильно понял, — задумчиво сказал Шурик, — то вот эти зелёные прямоугольники обозначают двигатели.
— Да, — поддержала его Нэнси, — а зелёный цвет означаем минимальную мощность.
— А мы здесь, — я ткнул пальцем в монитор, — попасть нужно сюда.
— Почему туда? — спросила Нэнси.
— Наверное, потому, что вот здесь находится наружный воздухозаборник, а это ближайшее к нему место. Там должен быть проход.
— Он есть, — Алик поморщился, — только не уверен, что человек сможет там пробраться, этот комплекс строили с расчётом на штурм, не думаю, что воздухозаборники при этом оставили открытыми.
Как бы там ни было, а попробовать стоит. Мы прошли по коридору вдоль воздуховода, определили нужное направление и стали искать люк. Шурик, верный себе, предложил радикальное решение с помощью гранат, но лучше было пока воздержаться. Люк нашёлся, правда, настолько узкий, что пролезть туда можно было с великим трудом, сняв рюкзак и оружие. Нэнси и Алик прошли легко, Шурику пришлось извиваться, а я, будучи самым толстым, банально застрял. Голова пролезла, плечи тоже, а дальше я зацепился ремнём с кобурой. Попытка повернуться и протащить его по диагонали успехом не увенчалась, матерясь вполголоса, я извивался ужом, болтая ногами на весу.