Мы рассмеялись и выпили. Пиво было крепким и густым, пилось легко и приятно. Сразу проснулся голод, который, вообще-то, и не думал засыпать. Мы набросились на закуски. Когда первый голод был утолён, я отодвинулся от стола и, продолжая отхлёбывать пиво, спросил:
— Кто что думает по поводу дальнейших действий?
— Надо с руководством связаться, — проговорил Шурик, — только не знаю, про Клима им говорить, или лучше промолчать?
— Лучше сказать, нас ведь вообще не примут, зачем мы им нужны. А так скажем, что у нас информация о нём. А сундук из лаборатории отдадим, как плату за него, думаю, много желающих найдётся.
— Я себе информацию скопировала, — сказала Нэнси, — и комплект образцов тоже отложила в сторонку. Ящик можно отдать.
— А если всё же решат нас пустить под нож? — с сомнением произнёс Шурик.
— Сделаем так, — я допил пиво в бокале и потянулся к банке, — на переговоры пойду я один, а вы сядете в машину и переберётесь за периметр. Там будете ждать от меня сигнала. Если всё хорошо, я скажу условленную фразу, если скажу другую, давите на газ и сваливайте обратно. Не судьба, значит.
— А сам под танки кинешься? — грустно спросил Шурик.
— А какого лешего всем троим в пекло лезть? Для переговоров меня одного хватит, ну, ещё Алика с собой возьму, пусть забирают к себе консультантом.
— Про кристаллы говорить будешь?
— Да, если всё хорошо будет. Если плохо, то попробую за них купить свою жизнь.
— Идёт.
Дальше мы ели и пили в молчании. Я сильно опьянел, причём, не столько от спиртного, сколько от сытной еды, чистоты, отдыха и чувства безопасности.
— Мальчики, — сказала Нэнси, укладываясь на кровать, — если будете, то вперёд, по очереди, только бурной страсти от меня не ждите, устала очень.
Прикинув свои силы, я всё же залез на неё, а когда мы закончили, увидели, что Шурик уже благополучно заснул. Решив, что будить его не стоит, а удовольствие можно отложить и до утра, я подобрал одеяло, упавшее на пол и накрыл им всех троих. Заснул я через минуту.
Проснулись мы поздно, собственно, я бы спал и дальше, но мои компаньоны разбудили меня громкими стонами, продрав глаза, я увидел, как Нэнси прижалась к оконному стеклу, а позади неё активно двигается голый Шурик. Ага, навёрстывают упущенное.
— Присоединяйся, — проговорила Нэнси между вздохами.
Я кивнул и прошёл в сторону туалета, пиво отчаянно просилось наружу. Потом, умывшись и почистив зубы, я вернулся назад. Они уже закончили и теперь сидели перед столиком, на котором стоял наш завтрак. Неплохой, кстати, завтрак, когда успели принести? Большое блюдо с горячими булочками, масло, джем и большой кофейник. В самый раз.
Взяв булочку, я начал намазывать масло, которое таяло в процессе. Взгляд немедленно упал на прекрасную фигуру Нэнси.
— Есть предложение дома всё же одеваться, — выдвинул я новую мысль, — а то о деле думать не получается, только о теле.
— Есть такое, — поддержал Шурик, натягивая семейные трусы, — кровоснабжение мозга затруднено.
— Ну, хорошо, — Нэнси тоже не стала возражать и завернулась в большое полотенце.
— Сейчас едим, — начал я объяснять, — потом садитесь в машину и выезжаете из города, я иду на приём к местному мэру. Знать бы только, где он сидит.
— Я вчера выспросил, есть тут мэр, очень старый, вообще никого не принимает. А всеми делами занимается некто Слот, заместитель его, полумэрок.
— А где его искать?
— В самом центре здание, мимо не пройдёшь.
— Ясно, — я откусил от булки, оказавшейся необычайно вкусной, и задумался. Ничего, на самом деле не ясно. Приду я к нему и скажу: здравствуйте, я Клима убил, есть разговор? Будет ли этот разговор, или меня, не дослушав, отведут к палачу, для более плодотворной беседы?
Как бы то ни было, а действовать надо. Наскоро дожевав завтрак и запив его двумя кружками крепчайшего кофе (кофе здесь выращивают?), я встал и решительно начал одеваться. Коллеги мои тоже задерживаться не стали. Внизу, когда они уже сидели в машине, я, на всякий случай, с ними попрощался. Пожал руку Шурику и крепко поцеловал Нэнси. Алик стоял рядом, он, в отличие от нас, не особо нервничал, видимо, решил, что, в сравнении с Клейном, местное руководство вполне терпимо.
Выждав, пока машина скроется из глаз, мы пошли в сторону центрального здания. Алика я посадил внизу, в приёмной, а сам направился в сторону пропускного пункта. Надо полагать, здешнее начальство, как и везде, располагается на самом верхнем этаже.
— Здравствуйте, — сказал я, сунувшись в окошко, мне нужно на приём к Слоту.
— Здравствуйте, — ответила мне женщина средних лет в строгом деловом костюме, — вам назначено?
— Нет, — честно признался я.
— Тогда запишитесь на приём, — она протянула мне толстую книгу и ручку на шнурке, — господин Слот без записи не принимает.
— Мне нужно срочно, — сказал я, отодвигая книгу, — доложите, пожалуйста, что у меня информация насчёт Клима Леонова, тогда он меня примет.
Она некоторое время раздумывала, потом взяла трубку телефона и проговорила:
— Господин Слот, это проходная, здесь пришёл человек, говорит, что располагает информацией о местонахождении Леонова, просит вас его принять.
Положив трубку, она как-то странно на меня посмотрела и произнесла, указав на дверь:
— Проходите, только вас сначала досмотрят.
К этому я был готов, да и переться с ящиком на верхний этаж не было никакого желания. В небольшой комнатке ко мне подошли два человека, цивильно одетых, но с откровенно бандитскими физиономиями. Они тщательно меня обыскали, забрали пистолет и нож, пообещав, что отдадут при выходе. Ящик я тоже оставил у них, продемонстрировав содержимое и предупредив, чтобы обращались бережно, в пробирках едкие реактивы. С собой взял только носитель информации с записями из лаборатории.
Лифт на последний этаж поднимался мучительно медленно, мандраж потихоньку отпускал. На нужном этаже не пришлось искать дорогу. Сразу от лифта шёл единственный коридор, в конце которого была дверь без всякой таблички. Либо там сидит начальник, либо тот, кто подскажет мне, как его найти.
Легонько стукнув по двери, я потянул ручку и просунул голову внутрь. Моему взору предстал просторный кабинет, в центре которого стоял массивный деревянный стол с множеством ящиков. За этим столом в мягком кожаном кресле важно восседал хозяин кабинета. Это был относительно молодой мужчина, лет тридцати на вид, хотя, я уже убедился, что в этом мире внешний вид от возраста мало зависит, это, скорее, показатель благосостояния и доступа к медицинским технологиям. Начальник имел худое интеллигентное лицо, которому явно недоставало очков. Одет он был в деловой костюм серого цвета, только под пиджаком, вместо рубашки и галстука, была странного вида футболка. Странность заключалась в том, что ткань меняла цвет, в зависимости от угла зрения. На столе стоял красивый письменный прибор, а больше там ничего не было.
— Простите, — вежливо сказал я, — это вы Слот?
— Совершенно верно, — он улыбнулся, — сразу предупреждая ваши вопросы, расшифрую Смирнов-Лукашин Олег Тимофеевич, заместитель градоначальника.
Мне, собственно, было наплевать, как его погоняло расшифровывается, Слот и Слот.
— Степан Молчанов, рейдер, — скромно представился я.
— Вы сказали, что у вас важная информация, это так?
— Да, и не только информация, среди того добра, которое у меня отобрали на проходной, был ящик с очень важными образцами, его я принёс вам.
— Замечательно, так что с Леоновым?
— Ну, если в двух слова, то он мёртв.
Брови слота взлетели вверх, но реакция не была ужасной, видимо, он ждал чего-то подобного.
— Если можно, я расскажу по порядку, — предложил я, он важно кивнул.
— Слушаю.
— Пять дней назад Клим Леонов пригласил меня и двух моих друзей к себе в кабинет. Там он изложил своё предложение.
— Почему он выбрал именно вас?
— Думаю, потому, что нас не жалко, задание было связано с большим риском, нас он заранее списал в расход.
— Это на него похоже, продолжайте.
— Смысл задания был в том, чтобы отправиться с группой в Город Кремень. Туда отправился караван, чтобы загрузиться добром из подземной лаборатории.
— Я это знаю.
— Но наша задача была сложнее, мы должны были проникнуть на нижние уровни лаборатории, там хранилась информация обо всех исследованиях, а также находился банк образцов.