— Все поняли, о ком это? — шёпотом спросила Нэнси.
— Кто-то, вроде того сумасшедшего дедушки? — так же тихо ответил я.
— Именно, представь, что таких дедушек два десятка и с нормальным оружием.
Фантазия у меня была богатая, я живо всё представил в красках. Будет лютая заруба. Теперь главное нам не попасть под раздачу, надеюсь, Картер поймает момент, чтобы колонна увязла в бою, а мы по-тихому свинтили, скинув с хвоста погоню. Интересно только, как он собирается к нам перебраться? Слота задушит? Он, наверное, может, я как-то позабыл, что он тоже киборг.
— Короче, — громко сказал Шурик и широко зевнул, — давайте спать, завтра день тяжёлый.
День, и правда, оказался тяжёлым. Начался он ещё до рассвета, когда над пустыней начало разноситься треньканье струн. Никто, кроме нас, не знал, что это означает, но переполошились все. Мы, на всякий случай, сидели в машине, предоставив профессионалам разбираться с нечистью. Как бы цинично это ни звучало, а жертвы среди личного состава нам на руку, меньше останется людей для погони за нами.
Что такое клякса, солдаты были наслышаны, вот только музыка была нововведением, о котором знали только мы. Определить направление по звуку было невозможно, он, казалось, шёл со всех сторон, а также сверху и снизу. Приборы тоже не показывали ничего. А добрый джинн, видимо, взял выходной. Ну, или просто не захотел спасать, кого попало.
Бойцы стояли по периметру, выставив стволы в темноту и напряжённо ожидая нападения. У половины были приборы ночного видения, выглядевшие, как обычные солнечные очки, но и в них врага было не разглядеть. Для этого нужно было знать направление и помнить, что враг выглядит, как абсолютная чернота. Прожекторы светили из-за их спин, но и они мало, чем могли помочь.
Короче, тварь они проглядели. Когда из темноты метнулись чёрные щупальца и схватили троих бойцов, реакция наступила только через пару секунд. Они сообразили, что стрелять следует туда, куда несутся их отчаянно орущие товарищи, каждый ствол взорвался потоком огня, а потом добавил своё слово крупнокалиберный пулемёт, очередь, способная рассечь скалу, ушла в темноту и в ней пропала. Крики и выстрелы скоро стихли, а музыка стала удаляться. Среди солдат раздались редкие возгласы, утверждающие, что нужно идти на выручку товарищам, но они звучали неуверенно и уж точно не впечатляли начальство. Итого, минус три. До цели похода ещё далеко, а потери уже начались. То ли ещё будет.
— Странно, — сказал я в раздумьях, — на кляксу ведь действуют пули, по крайней мере, мы её как-то убили, а тут такой калибр и ничего.
— Не факт, что попали, — заметил Шурик, — как я понимаю, тварь умеет менять форму, чего ей стоило растечься по земле, выставив одни только щупальца, в которые ещё попробуй, попади. Ну, или она так быстро регенерирует, что пули просто прошли насквозь, не растеряв энергии, и потом полетели дальше.
— А зажигалок у них не было?
— Может, и были, да только не догадались использовать, какая разница.
С рассветом тронулись в путь, скорость упала до черепашьей, рельеф тут был отвратительный, камни сменялись руинами зданий, а те, в свою очередь, были разделены глубокими трещинами в земле. Видимо, карты составлялись давно, и подвижки земной коры, которые здесь не редкость, просто никто не учёл. Колонна петляла, напоминая стальную змею, но направление выдерживать удавалось. Такими темпами, если пройдём за день километров пятьдесят, то это следует считать удачей. Остановки старались не делать, только однажды, обнаружив залежи брёвен и досок, высохших от времени, мы встали, чтобы накормить вечно голодную машину. Колонна, несмотря на ругань водителей и ворчание самого Слота, вынуждена была остановиться.
Для следующей ночёвки выбрали относительно укромное место. С двух сторон его закрывали вставшие на дыбы пласты породы, с третьей был овраг — трещина в земле, шириной метров пять. Пришлось немного удалиться от основного маршрута, зато безопасность было обеспечить гораздо проще. Почти сразу на каменных торосах разместили огневые точки, поставили прожекторы, датчики движения и, чёрт его знает, что ещё. Бронемашина перекрыла въезд на поляну, любой враг, который попытается зайти отсюда, будет встречен ураганом огня. Словно этого было мало, рядом с броневиком расположили позицию огнемётчика. Система слежения оказалась настолько сложной, что её настройкой занялся уже не солдат-техник, а сам Картер.
Проходя мимо нас, компьютерный (и не только) гений нам весело подмигнул. Мы не показали виду, но минут через пять пошли в машину. Нэнси достала планшет и вывела на него строки сообщения:
«Сегодня ночью кое-что произойдёт, но вас это не коснётся, не пытайтесь что-либо предпринимать. Главные события развернутся завтра, после обеда. Будьте готовы к бегству. Я постараюсь не задерживаться».
— Интересно, — прошептал Шурик, — как он к нам проберётся, если его Слот у себя в машине держит и даже по нужде выпускает только под конвоем?
— Думаю, какой-то план у него есть, — предположила Нэнси, — а если не сработает, попробуем как-нибудь отбить, когда начнётся заваруха.
— Ясно, — я вздохнул, — давайте спать, что ли?
Но спать нам не пришлось, во-первых, нужно было перекусить, хоть консервами, во-вторых, нас интересовали загадочные ночные события.
Когда поздний ужин уже заканчивался, один из солдат, сидевший перед монитором камер слежения, вдруг встрепенулся и позвал Картера.
— Не работает, всё погасло.
Картер, сидевший на расстоянии вытянутой руки от Слота, встрепенулся и, вскочив с места, быстро подбежал. Ремонт был своеобразным, он просто взял прибор в руки, некоторое время подержал и вернул часовому.
— Вот, теперь работает, прогони по всем диапазонам, я посмотрю.
Солдат несколько раз нажал на невидимую клавишу и, видимо, удовлетворившись результатом, вернулся к созерцанию окружающей местности. Картер вернулся на своё место, вот только я успел разглядеть на его невыразительно лице гадкую ухмылку. Вряд ли её причина крылась в неумелом солдате, который плохо обращается с техникой. Я был уверен, что в эти две минуты, что не работала аппаратура слежения, кто-то или что-то сумело пробраться в лагерь, теперь действительно лучше вернуться в машину, там всё-таки броня, да и неизвестный диверсант вполне может перепутать и перерезать горло не тому.
Мои спутники меня поняли. Мы собрались и тихо вернулись в машину. Некоторое время мы ждали тревоги, но так ничего и не произошло. В итоге все трое благополучно заснули.
Утром встали рано, как только солнце показалось над горизонтом, мы отправились добывать топливо. В одной из машин нашлась портативная электропила, которой мы сейчас распиливали на куски какое-то древнее строение из брёвен. Добытая древесина отправлялась в топку, двигатель уже работал. Работали и мы. Дерева здесь было много, поэтому, накормив двигатель, мы запихнули ещё несколько чурбаков в салон машины, пригодится во время бегства.
А попутно в лагере начиналась паника. Внезапно обнаружилось, что огнемётчик куда-то пропал. А вместе с ним пропали ещё двое солдат, сидевших на позициях. Слот был вне себя от злости, но, с трудом взяв себя в руки, отдал команду на сбор. Когда двигатели дружно взревели, он вдруг приказал по рации остановиться. Сработала интуиция. Беглый осмотр выявил дюжину фугасов, установленных на машины, сработать они должны были сразу после начала движения. На нашей машине, правда, ничего не было, диверсант или диверсанты отлично знали, что делают. Позаботились они и о том, чтобы отвести от нас подозрения. Джип командира тоже остался без «подарка».
Задержка стоила нам ещё получаса, но в итоге мы, наконец, отправились в путь.