Сегодняшний вечер был таким насыщенным, что мне хотелось уже поскорее закончить все эти домашние дела и оказаться одной в своей комнате. Предстояло еще осмыслить все, что со мной сегодня произошло.
– Не слышал, как ты вернулась. Ты чего-то долго сегодня.
Папа стоял в дверях, сонно смотря на меня. Он видимо уже уснул в гостиной под какой-то мыльный сериал то телику, но долг родителя все же разбудил его, заставляя удостовериться, что дочь дома.
– Погуляла после учебы с Кэтти, а сейчас вот у ворот с Тонни разговорились. Он оказывается уезжает через неделю, – перевела я разговор в другое русло.
– Привет ему передавай в следующий раз. А куда едет-то? Каникулы у вас же еще не скоро.
– Пап, да какие каникулы. Кого останавливала учеба. Захотел – поехал. На сессии все равно все едины.
– Учиться все равно надо, ты то. я надеюсь, не прогуливаешь? – заинтересовался вдруг моими успехами родитель.
– Не знаю почему, но нет.
-Вот и учись, потом еще спасибо отцу скажешь за то, что на путь истинный тебя наставляет,- папа прошел и сел за стол. – Арин, пойми, чтобы хорошо жить – надо постоянно чему-то учиться. Без образования тебе профессия продавщицы светит с мизерной зарплатой. А ты ведь должна еще не только о себе думать. Вот представь, вышла ты замуж, родила ребенка и развелись вы. Тебе же еще и малого содержать. Ты представляешь хоть какие это расходы.
– Пап, стой, не начинай. Я понимаю, о чем ты хочешь сказать. Что учеба – это ценная вещь и без нее никуда. Все, давай не будем об этом, – попыталась я остановить этот разговор, ведущий в бесконечность.- Я сегодня так устала, пойду к себе в комнату. Ты тоже давай допоздна не засиживайся.
Мне часто приходилось напоминать отцу, что время уже за полночь и пора идти спать. Он был словно маленький ребенок, который по вечерам зависал перед экраном телевизора, не замечая ничего вокруг.
Поцеловав папу, я направилась к себе, радуясь, что все обошлось малой кровью. Хорошо еще, что он был сонный и не стал особо приставать по поводу того, где я была. Да уж, вечер и вправду был не простой.
Хэдер не выходил из головы. Он так необычно себя ведет, словно у него раздвоение личности. И одна его сторона это обычный парень, с которым можно находиться рядом, не испытывая дискомфорта. А вторая сторона этого человека сплошное безумие и сила. И какая из сторон победит до последнего не понятно. Будто бы в рулетку играешь: выстрелит – не выстрелит.
Уже лежа в кровати я поймала себя на мысли, что все-таки не испытываю к нему того первоначального страха, что был ранее. Я как будто бы уверилась в том, что он хоть и бывает не в себе, но его поведение не опасно. И этот вывод принес хоть какое-то, но все же облегчение. Хэдер не был психом или головорезом, как я его раньше себе представляла. Но и обычным парнем, которых было полно в городе он тоже не был. А еще я обнаружила в себе какой-то повышенный интерес к нему. Мне очень захотелось узнать о нем как можно больше. И это было странно. Хотя, быть может, все это из-за того, что мое прежнее представление о нем разбилось в пух и прах, и теперь мозг требовал объяснений. Так я и уснула, фантазируя себе картины его прежней жизни.
3.2
– Ты чего-то прям вся светишься от счастья, – заметила я. – Давай рассказывай, что произошло?
Катрин, сияя своей очаровательной улыбкой, шла рядом и развеивала тучи над нами.
– Ты представляешь, вчера на тренировке Джемми со мной заговорил, аааа, прикинь.
Она всегда так искренне радовалась каждому ухажеру, но сейчас вопль ее восторга удивил даже меня.
– Ого, и что сказал?
– В общем, я стояла и ждала, пока освободят тренажер, а он занимался недалеко. И потом, когда я уже начала делать упражнение, он подошел и говорит: "Можно вместе с тобой почередоваться". Я даже со счета сбилась. У него еще такой голос хриплый, грубый. А еще он был вчера одет в черную длинную майку без рукавов. Ммм, у него такая спина, ему так идет, – мечтательно протянула Кэтти.
– Так он же просто про тренажер уточнил. Может он так ко всем подходит.
– Ну мы еще в перерывах между подходами с ним поболтали. Он спросил, по каким дням я хожу, и еще сказал, что у меня техника правильная. Да это все не важно, главное, что он решился на разговор.