Мне хотелось не просто заплакать, а разрыдаться... Вот почему столько жестокости вокруг?! Неужели мальчишка, итак оказавшийся в детском доме, должен нести такую непосильную ношу. Ему ведь было всего восемнадцать лет, по сути, ребенок совсем. И вот самое ужасное то, что до сих пор в мире идут боевые действия, и до сих люди гибнут на этой проклятой войне, отдавая жизни и калеча свои судьбы ради непонятно чего.
-Арин, ты вообще как? Ты вся побледнела,- обеспокоенно произнес парень.
-Да все нормально!- излишне грубо кинула я в ответ и резко поднялась.- Извини, все, правда, окей. Я пойду, подышу воздухом.
На крыльце было ветренно, но уж лучше ураган и смерч, чем сидеть в том давящем атмосферой доме. Да и трепавший мои волосы ветер, немного отвлекал от дурных мыслей, направляя поток мыслей на борьбу со стихией. Если днем я думала, что во мне зияет черная дыра, то я ошиблась. Сейчас моя душа корежилась от чувства глобальной несправедливости.
И что самое противное, она горела от того, что я ничего не могла сделать со всем этим. Самое противно чувство- это бессилие. Желания и все эмоциональные порывы, сделать хоть что-то, вдребезги развиваются о толстую стену собственного бессилия.
Я почувствовала его присутствие буквально за долю секунды до прикосновения. Рука, обхватившая меня за живот, прижала спиной к горячей груди. Хэдер втянул запах моих волос, на пару секунд зарывшись в них носом.
-Чего убежала? Ты какая-то задумчиво-грустная. Что случилось?- настойчиво спросил он.
-Просто подышать вышла, душно стало,- надеясь, что этот ответ его устроит, соврала я.
Хэдер развернул меня и настойчиво повторил:
-Арина! Что случилось?! Ты не была такой загруженной час назад. Ты была просто расстроенной.
Я подняла на него глаза, и в эту минуту стало так больно, так невыносимо тяжело. Я смотрела в его серые глаза и видела там совсем еще юного парня, повзрослевшего с нажатием на курок. Так жестоко и зверски воспитанного условиями боевых действий. В груди защемило с новой силой, и я, не раздумывая, обняла Хэдера.
Нет, не из жалости обняла, а от переполнявшего меня чувства счастья. Да, я была счастлива в тот момент. Потому что, несмотря на всю ту, пережитую им боль, он смог остаться человеком и смог сохранить в себе правильные понятия о чести. И из тех событий вынес не урок безнаказанной жестокости и власти сильных, а открыл в себе такое качество как жертвенность по отношению к единственному родному человеку.
Слезы лились рекой, и я все крепче стискивала Хэдера, боясь, что он вот-вот растает. Одной рукой он обнял меня в ответ, а второй прижал мою голову к своему крепкому плечу. Хэдер ничего не говорил, лишь только его ладонь гладила мой затылок. И этот простой, полный нежности жест действовал исцеляюще. Со слезами, напряжение и тревога покидали тело, а душа заполнялась чувством невероятного счастья.
-Спасибо тебе,- прошептал я.
-Чем были вызваны такие эмоции?
-Просто, это как-то само получилось. Забудь.
-Арина, мне важно знать, что у тебя там творится в голове. Доверяй мне, я тебе не враг,- произнес он так просто и естественно, что и капли сомнения в его искренности не было.- Ну, кто тебя расстроил?
-Ты,- и видя, как лицо Хэдера меняется, поспешила объясниться.- Ну, то есть не ты меня расстроил, а эмоции вызвал ты. Просто ты невероятный человек и я почувствовала себя очень счастливой, благодаря тебе.
Хэдер внимательно и долго смотрел на меня, пытаясь разглядеть что-то ведомое только ему, а потом, прижав меня в себе, шепотом произнес:
-Не думал, что ты так скоро будешь меня за что-то благодарить, мышонок.
Мы еще несколько невыносимо долгих и приятных минут стояли близко, а потом он отступил и встал, облокотившись о перила.