— Тут у вас демократия какая-то… — сказала она протяжно, с хрипотцой.— При Бормане все было понятно, он сам все решал, а теперь я не очень и понимаю, кто в доме хозяин.
— Мне поручено вести следствие, и я хочу знать, где вы были вчера вечером,— поспешно сказал Грешников, уже ликвидировавший компроматные остатки сигарного дыма вокруг себя.
Вероника, потягиваясь гибко и томно стройным молодым телом под легкой тканью домашнего костюма, вышла на середину залы и прошлась мимо мужчин, будто в завязке эротического шоу.
— Не думаю,— проговорила она, остановившись перед Монументом и облизывая нижнюю губу кончиком языка,— не думаю, что ты банкуешь.— На Авенира она едва глянула, а минуя Отца Никона, усмехнулась.— Я не хочу перед всеми отчитываться, где я была,— сказала она.— Я так не привыкла. К тому же это моя тайна. Где бы ни случилась эта беда с Борманом, я была в другом месте. Я скажу об этом хозяину, а он уж путь решит, правду я говорю или вру.
Сказав это, она вдруг легко и стремительно приблизилась к оторопевшему Петруше, быстрее, чем Белла успела ей помешать, обняла его одной рукой за шею и, привстав на цыпочки, принялась что-то нашептывать мягкими губами, временами похохатывая. Юноша развел длинные руки с растопыренными пальцами и приоткрыл рот. Довольно скоро его лицо вновь приняло осмысленное выражение, он заулыбался. Белла, придя в себя, ринулась вперед, но Вероника уже и сама отпустила Петрушу. Он хлопнул ее по плечу, вышел на середину комнаты и сказал трем взрослым мужчинам:
— Кончай базар, пацаны! Короче, я знаю то место, где она была, и я ей верю! И вообще, я хочу, чтоб все дальше шло, как при отце. Ты что-то, маманя, тут завела про трудности, так это тебе Ник-Ник насвистел. Сейчас он мне накоротке доложит о делах, и мы все трудности разрешим по-быструхе. Правда, Николай?
Отец Никон молчал, потирая переносицу в изумлении. Тут и заговорил Авенир.
— Вы бы, молодой человек, нам всем не тыкали. Это во-первых,— весьма раздраженно начал он.— И я не думаю, что вам следует лезть в ведение дел, не получив соответствующего образования. Оно, конечно, не заменяет природного ума, но подобно дамским принадлежностям помогает скрыть некоторое естество. Во-вторых, Вероника, конечно, не виновата. Это же очевидно, а сейчас вдвойне. У нее мотива не было! К тому же я тоже знаю, где она была, я ее там вчера видел. Несколько позже, чем убили Низовцева, но думаю, мы легко найдем свидетелей, которые подтвердят ее алиби. А вот заняться, мне кажется, следует как раз этим местом, где была Вероника, откуда все и проистекает! Особенно интересен мне его хозяин, весьма загадочная личность. Впрочем, если у кого-то из присутствующих есть еще предложения, мы должны выслушать и обсудить их все.
Речь его произвела сильное впечатление. Отец Никон посветлел лицом, Белла, напротив, недовольно сдвинула тонкие изогнутые брови. Монумент смотрел из кресла восхищенно, Петруша — растерянно и с неприязнью. Он подозревал, что его обругали, но как и когда — понять не мог. Красноречивее всего был взгляд Вероники: глаза ее прямо-таки впились в Авенира так, что он даже зарделся в смущении. Она, конечно, и предположить не могла, что именно он видел, и полагала, что он повстречал ее случайно в зале, а вот сколь велика мера этой случайности, ей и хотелось установить. Подойдя поближе, она сказала ему негромко, сквозь зубы:
— Я ведь вам платила, чтобы вы следили за этой стервой, а не за мной! — и сверкнула глазами.
«О, если бы это было хоть вполовину столь же увлекательно!» — хотел сказать Авенир, но не посмел. Это прозвучало бы как сальный намек, а пошлости в отношениях с женщинами он не допускал.
— Я лишь поддерживал ваше алиби,— с голубиной кротостью возразил он.
И красавица не нашлась что ответить.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Само плывет в руки только то, что не тонет!
Спустя три часа Авенир с Грешниковым сидели в машине у заведения с белым слоном на вывеске и препирались.
— Не было ее там вчера! — упрямо гудел Монумент.— Никто из персонала не подтверждает. Я битый час опрашивал узкоглазых! Может, ты подзабыл что-нибудь?
— Исключено! А Трофима допросил?
Нет у них такого! Я был в отделе кадров, мне дали все карточки работников. Я материалы видеоконтроля просмотрел! Ты там есть, даже бомбер твой у банкомата есть, а вот дамочки этой стервозной нет! Умная она слишком! Не люблю таких.
Авенир закрыл глаза и стиснул виски пальцами.
— Слушай,— сказал Грешников,— а может, ты просто того?.. Врешь как сивый мерин? Покрываешь ее?