Я смотрю в его глаза, ожидая какого-нибудь «но», которое всегда следует за таким заявлением. Однако никого продолжения нет.
«Но» делает полиция.
В этот момент я вспоминаю, что прячу в сиськах два пакета с кокаином. Настал час проверить обещание Кэррика.
Увернувшись от его прикосновений, хватаю его за рубашку и поворачиваю к себе с колотящимся в ушах сердцем.
— Слушай, со мной куча кокаина, что при обыске меня посадят на долгое время. А меня обыщут, Кэррик. Я водитель, и, очевидно, что я под кайфом.
— О чем ты, Шайло?
Прежде чем мое имя слетает с его губ, я уже просовываю руку себе под рубашку. Вытащив мешочки, плотно сжимаю их в кулаке.
— Положи их к себе. Тебе обыскивать не станут, — подбадриваю его. — Ты трезвый.
Он не решается, а я уже обделываюсь в штаны, когда двое патрульных оказываются рядом с машиной. В последнюю секунду Кэррик закрывает глаза и засовывает пакетики в карман джинсов. Я, наконец, свободно выдыхаю, и расслабляюсь на сиденье.
Коп покрупнее открывает дверь и кивает внутрь.
— Все в порядке?
После того, как мы даем положительный ответ, он просит нас выйти из машины, и расставляет нас по принципу «разделяй и властвуй», который я видела миллион раз в криминальных сериалах. Как я и подозревала, меня обыскивают, но благодаря моему быстрому мышлению, ничего не находят. Поскольку во мне не было ни капли алкоголя, я с честью прохожу алкотест.
И тогда начинается ад.
— Сэр, мне нужно, чтобы вы подошли сюда, пожалуйста.
Паникуя, я подлетаю к копу-крепышу рядом с Кэрриком.
— Зачем он вам?
— Мэм, пожалуйста, не могли бы вы отойти назад.
— Нет! Скажите, что вам от него нужно!
Он переключает внимание на меня.
— Мисс Уэст, мы узнаем незаконное употребление наркотиков. К счастью, на вас у нас ничего нет. Кроме того, ваша семья очень щедра к нашему фонду павших офицеров. Тем не менее, наши подозрения дают нам достаточные основания обыскать и мистера Кинкейда.
— Вы не можете этого сделать! — кричу я, хватая его за руку. — Вы же ясно видите, что он адекватный!
Под бледным уличным светом глаза Кэррика расширяются. Когда офицеры уводят его, он оглядывается на меня с открытым ртом и бледным лицом.
Мы оба знаем, что произойдет дальше. Разница только, что мы разыгрываем в голове разные концовки.
Офицеру требуется лишь несколько секунд, чтобы залезть в карман Кэррика и найти пакетики, которые я умоляла спрятать. Держа их над головой, офицер смеется и трясет ими словно трофеями.
— Похоже, сегодня у нас отличный улов.
Его напарник усмехается и тянется за наручниками.
— Похоже на хранение с целью распространения.
Кэррик паникует, когда его руки заводят за спину и читают его права.
— Подождите! Это не мое!
Щелкнув наручниками, они похлопывают его по плечу.
— Все так говорят, парень.
Яростно дергаясь, он умоляюще смотрит в мою сторону.
— Шайло! Скажи им правду!
Я хочу снова заплакать, но не буду. Я никогда не скрывала свой эгоизм. Если будет стоять выбор между спасением себя или кого-то другого, я всегда выберу себя. Возможно, я рождена бессердечной. Мне не хочется такой быть, но иногда ты просто разыгрываешь выпавшие тебе карты, принимаешь свою роль в этом мире и живешь ею.
Мне выпал модельный контракт в Лос-Анджелесе, а не прозябание в тюремной камере размером шесть на восемь.
Я вижу боль в глазах Кэррика, когда до него доходит происходящее. Так даже лучше. Он последний человек, которого я хочу ранить, но я как обычно оставляю за собой развалины.
Его предупреждали, что я заставлю его меня ненавидеть. Он не послушался.
— Мисс Уэст? Это правда? Это принадлежит вам?
Зная, что вижу Кэррика в последний раз, мне стоит посмотреть ему в глаза, но я не делаю этого. Приняв самое невинное выражение, качаю головой.
— Нет. Понятия не имею, о чем он. Я никогда в жизни не видела этих пакетов.
***
Настоящее
Его посадили на два года. Его родителям пришлось занять деньги, заложить дом и мотель, чтобы заплатить его штрафы и судебные издержки. Все закончилось еще до того, как началось.