— Не делай эту ошибку, Кэри. Если ты публично унизишь меня, ты знаешь, что произойдет.
Они ссорятся. Слава Богу, папарацци ушли, потому что эти двое не в состоянии ругаться тихо. Тарин сжимает руки в кулаки, а Кэри обхватывает ладонями свою шею, таращась в небо.
— Мне ни к чему эта головная боль, — рычит он, пытаясь быть тихим.
— Она снова пытается выделиться! На событие в честь памяти твоей сестры! — кричит она, не заботясь о том, кто ее слышит. — Как всегда.
Глаза Кэри метают огненными стрелами. Опустив руки, он движется к ней.
— Ты думаешь, это ее вина? Вали отсюда, Тарин. Она сделала анонимный взнос. Если тебе не знакомы эти слова, то это означает, что она не хотела признания. Хотела этого избежать.
Поняв, что стою с открытым ртом, быстро закрываю его. Он знает. Он понимает меня. Кто-то, наконец-то, меня понимает. Мечтаю о кнопке перемотки, чтобы я могла нажимать на нее и снова прослушать эту речь.
— Ты ее защищаешь?
— Да. Полагаю, что да.
Она слишком долго смотрит на него, затем делает шаг вперед с беспощадной улыбкой на губах.
— Откажитесь от денег. Скажи ей, чтобы пошла к черту перед камерами.
Нет!
Кэри тоже делает шаг с такой же безжалостной ухмылкой. Высокомерной. Опасной. Сексуальной.
— Может послать к черту тебя перед камерами?
Тарин задыхается от негодования. С каждым его шагом она отступает. Они двигаются в идеальном хореографическом танце, и я не могу дождаться грандиозного финала.
— Меня задолбали твои угрозы и ты в целом, — резким тоном добавляет он. — Я уже бывал на самом дне, и поднимусь снова, если придется. Бей изо всех сил, но замахивайся сильнее, Тарин. Потому что как только я встану, то приду за тобой.
— Ты еще пожалеешь.
Пристально всматриваясь в ее лицо, Кэри опасно улыбается.
— Очень на это рассчитываю.
Я никогда не была той, кто следует правилам, особенно когда дело доходит до правил, касающихся только что порванных отношений. Так что когда Тарин проваливает, я похлопываю Кэри по плечу. Когда он оборачивается, я выпячиваю бедро и широко раскрываю руки.
— Таа-даам... сюрприз!
— Наслаждаешься представлением? — Он скрещивает руки на груди и изучает меня с головы до ног. Это нервирует. Я чувствую себя газелью на открытой равнине, за которой наблюдает стая гепардов.
— Каким именно? — пытаюсь снять напряжение.
— Выбирай: гонка, медиа-цирк или Тарин. Думаешь, я не знал, что ты здесь, Шайло? Тебя трудно не заметить.
— Почему тогда не подошел?
— И пропустить такой эффектный выход? — говорит он, имитируя мои размахивания руками. — Не в этой жизни.
Меня внезапно осеняет, что толпа поредела. Зрители покинули поле, команды собирают вещи, а рабочие демонтируют оборудование. Я сделала то, что хотела избежать — испортила мероприятие в честь его сестры.
— Прости, — шепчу я, ссутулившись.
— За что? Тарин?
Я поникаю.
— Блин, конечно нет, я же говорила, что она тебе не подходит.
— А кто подходит? Ты? — Он поднимает пальцем мой подбородок.
Да. Миллион раз да.
— Это не то, что я имела в виду. — Скидываю его руки. — Перестань ерничать. Я о пожертвовании.
— Не важно. Я его не приму.
Не примет. Ох уж эта дурацкая частица «не». Она такая короткая, что иногда можно решить, что просто ослышался. Наверно именно это я и сделала.
— Извини, мне показалось, что ты сказал, что не примешь деньги.
— Это и сказал.
На минуту я потеряла сознание, потому как внезапно обнаруживаю, что бью Кэри в грудь обеими руками
— Ты только что ткнул палкой бешеного медведя, Кэри. Тарин вернется с двумя заряженными пистолетами.
Он на удивление спокойный, учитывая, что на него нападает полусумасшедшая женщина.
— Нет.
Я сказала полусумасшедшая? Ох, этот корабль уже уплыл. Добро пожаловать на борт безумного круиза.
Я снова его толкаю. На этот так сильно, чтобы умудряюсь сдвинуть его на несколько шагов назад.
— Какого хрена? Ты берешь деньги Тарин, но мои недостаточно хороши?
— Черт возьми, Шай, мне не нужны твои деньги, — орет он, потеряв самообладание. — Зачем тебе это делать, а? Почему сейчас?
— Я просто пытаюсь все исправить.
Его глаза немного дикие, когда он хватает меня за руку.
— Ты хочешь все исправить? Пойдем.
ГЛАВА 25
Кэри
Не могу сказать чем руководствуюсь — действую на чистом инстинкте. Я в ярости. Я в шоке. Мне стыдно. Но больше всего я устал сдерживаться. Я хочу ее. Она нужна мне. Я собираюсь ее получить.
— Да, я в порядке, Малкольм. Езжай домой. С мамой все сама улажу, — закончив звонок, Шайло открывает дверь в затемненное фойе и бросает свой телефон и сумочку на тумбочку. Прежде чем она успевает среагировать, я захлопываю дверь и встаю прямо за ней.