Несколько часов спустя я наблюдаю, как он спит, вспоминая последние два слова, которые он мне сказал.
«Я тоже».
Это пока максимум, который я могу получить в качестве прощения. Я приму это, но продолжу работать над собой. Потому что хоть он и не доверяет мне, у меня есть надежда.
И для меня этого достаточно.
ГЛАВА 27
Шайло
Мои щеки болят от такого количества улыбок. Можно подумать, раз уж я зарабатываю на жизнь улыбкой, мое лицо к этому привычно. Однако фотосессия длится всего несколько часов. Как только все заканчивалось, мое естественное выражение стервы восстанавливало свое законное место.
Семь дней жизнерадостности — направление, в котором я не знаю, как ориентироваться. В Калифорнии, если бы Лена застала меня постоянно улыбающейся, она бы, наверняка, облила меня святой водой и отправилась на поиски экзорциста. Но сейчас мне приходится самостоятельно выяснять, как справиться со счастьем.
И семидневный секс-марафон не облегчает задачу. Фактически, просыпаясь в постели Кэри каждое утро, я решаю, что принятие вещей такими, какие они есть, возможно, поможет пережить ближайшие несколько лет. Я даже была милой, увольняя своего публициста за его трюк с заявлением для прессы. Думаю, мое настроение напугало его больше, чем собственно увольнение. Я не славлюсь своей добротой.
Или вот еще один пример того, как счастье может заставить вас делать дерьмо, от которого приходится позже задаваться вопросом, не вселился ли в вас бес. Кэри упомянул вчера вечером, что санинспектор придет сегодня перед обедом, и я вызвалась приехать в центр в шесть утра и прибраться еще разок.
Знаю. Во всем виноваты множественные оргазмы. От них гниет мозг.
Через час я вся в отбеливателе, а центр настолько стерильный, что можно есть прямо с пола. Ринг безупречно чистый, оборудование продезинфицировано, а душ отмыт. Каждый закуток и трещинка, которые подростки могли осквернить телесными жидкостями, был опрыснут, протерт и отполирован до блеска.
— Посмотри-ка на это, девушка с обложки, — говорю я, поздравляя себя. Даже не знаю, как это вообще возможно, но моя улыбка становится шире.
Неплохо для женщины, которая пару месяцев назад не подозревала, что у нее есть стиральная машина и сушилка, и уж тем более не знала, как ими пользоваться. Срывая резиновые перчатки — еще одно изобретение, о существовании которого я понятия не имела до приезда сюда — бросаю их в ведро для швабры и толкаю все это по коридору к шкафу.
Связкой с набором ключей, которую дал мне Кэри, пытаюсь открыть дверь под раздающийся из задницы рингтон. Ну, если быть точнее, то звук от телефона в заднем кармане моих обрезанных джинс. Оставив ключ торчащим в двери, я завожу руку назад, чтобы взглянуть, кто, черт возьми, кроме меня, так себя ненавидит, чтобы так рано встать. Увидев имя, я шокирована и позабавлена.
Это будет весело.
— Доброе утро, мама, — пропеваю отвратительным монотонным голосом. — Ты только что вернулась домой или красавчик Ларс проводит утреннее занятие по йоге?
— Мило, дорогая. К твоему сведению, я всю ночь спала.
Не проронив ни слова, открываю дверь, чтобы изгнать ее из глубокого отвращения к неудобному молчанию. Как только я засунула швабру и ведро в шкаф, она сдалась.
— И чтоб ты знала, сегодня Рейчел вела занятие.
— Потому что...?
— Ларс в отпуске, — бормочет она.
Я смеюсь. Настоящим, искренним смехом. И начинаю ржать сильнее, когда понимаю, что смеюсь не над ней, а просто потому, что она — это она. Моя не идеальная мать, но после тюремного заключения и принудительных работ я усвоила одну вещь — никто не совершенен. Меньше всего я сама. Но, в конце концов, она моя мама, и мы идеально подходим друг другу.
Темная кладовая не совсем подходящее место для общения, поэтому я отступаю и опираюсь плечом на дверную раму.
— Ты что-то хотела?
— Ничего. Я просто соскучилась по тебе, — она молчит мгновение, как будто боится наболтать лишнего. — Ты теперь ночуешь у Кэри, и мы совсем не видимся...
— Мы совсем не виделись, даже когда я ночевала у тебя.
— Да, но, по крайней мере, я знала, что смогу, если захочу. Просто сейчас без тебя здесь так тихо.
Меня отвлекает шарканье из коридора. Я откидываюсь назад, чтобы заглянуть за угол, но ничего не вижу. Чем больше я туда смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что нам с Кэри нужно меньше заниматься сексом и больше спать.
— Как насчет того, чтобы поужинать завтра вечером? — предлагаю я, снова прислонившись к дверному косяку. — Мне нужно захватить побольше одежды, и думаю, что Кэри в состоянии справиться без меня одну ночь.