— Шай, ты здесь? Ответь мне, детка.
Как они оказались внутри машины?
Исполнение четырнадцатое, дубль четыре.
— Шай? — Я подпрыгиваю, когда голос Кэри гремит где-то рядом. Мужчина начинает колотить в дверь и дергать дверную ручку. — Какого черта она заперта? Шайло, открой эту гребаную дверь сию минуту! Я тебя слышу. Я знаю, что ты там!
О галлюцинациях я узнала у одного психиатра из нескончаемого потока терапевтов, по которым меня таскала Бьянка. Это ощущения, связанные с очевидным восприятием чего-то, чего нет. Логические заключения разума, и, если судить логически, Кэри и Фрэнки не могут быть в моем разбитом «Ламборджини». Это было бы сумасшествием.
Что сделало бы меня сумасшедшей.
Исполнение четырнадцатое, дубль пять.
— Шайло! Подожди... ты что, поешь? — Кэри орет со смесью безумства и смущения. — «Toxic»?
— Что, черт возьми, с ней? — Фрэнки такой взволнованный, что я смеюсь и путаю строки в середине припева.
Больше бормотаний. Больше движений.
— Шай, отойди от двери, детка. Мы сейчас.
Я не двигаюсь. Я никогда в жизни не подчинялась приказам. Зачем принимать их от галлюцинаций?
Четыре удара предшествуют расколу дерева, после чего комнату окунает самый уродливый и самый прекрасный флуоресцентный свет, который я когда-либо видела. Стены отступают, всепоглощающая вонь обожженной резины испаряется.
Я моргаю от яркого света, пока фигура, напоминающая ангела, не подходит ко мне. Я бы не узнала ангела, даже если бы он подошел и ударил меня по лицу, но если нужно было бы придумать образец — Кэри Кинкейд соответствовал бы всем требованиям.
Ангел, одетый в черные штаны и серую футболку, смотрит на меня так, будто не знает, зацеловать меня до потери сознания или вразумить.
— Блять, — это единственное, что он говорит, прежде чем наклониться и поднять меня на руки. Моя щека греется о его грудь, успокаивая демонов и заставляя меня чувствовать себя в безопасности. Я могла бы остаться так навсегда.
К сожалению, навсегда длится еще около двух секунд. Он усаживает мою задницу на стол и поворачивает мою лицо себе.
— Расскажи мне, что произошло.
Я пожимаю плечами, едва приподняв их на сантиметр, прежде чем они опускаются в изнеможении.
— Я не знаю. Я убирала вещи обратно в шкаф, когда мне позвонила Бьянка. После разговора кто-то толкнул меня внутрь и запер.
— С тобой все в порядке? Когда мы услышали тебя... — его голос затихает, но ему больше ничего не нужно говорить. В его глазах мелькает страх.
— Мне пока не нужна мягкая комната в психушке, — уверяю его со слабой улыбкой. — Я в порядке. Все закончилось.
Глаза Кэри вспыхивают тьмой, от которой по спине бегут мурашки.
— О, еще далеко не конец. Оставайся здесь. — Прежде чем я могу поспорить, он достает мой телефон и нажимает кнопку быстрого набора. — Привет, Малкольм, это Кэри Кинкейд. Да, можешь приехать в центр и забрать Шайло? Она плохо себя чувствует, а я не могу сейчас подвезти ее до дома. Отлично, спасибо.
Я машу руками перед его лицом, но это бессмысленно. Он завершает вызов и засовывает мой телефон в задний карман моих шорт.
— Я не хочу домой, — умоляю его, схватив его за рубашку и притянув к себе. — Почему ты хочешь от меня избавиться?
Его ожесточенный взгляд смягчается, он обхватывает пальцами мои запястья и убирает мои руки.
— Это не так. Честно. — Кэри поворачивается к Фрэнки, и между ними происходит не понятный мне обмен взглядами. — Убедись, что она сядет в машину и поедет домой, а затем пригляди за центром.
Второй раз за утро меня охватывает паника.
— Кэри, ты не можешь уйти! А как же инспекция?
— Нахуй инспекцию. — Вытащив из кармана связку ключей, он со стиснутой челюстью и сжатыми кулаками топает в сторону двери.
Мы с Фрэнки провожаем его с тревогой, прежде чем Фрэнки выкрикивает:
— Куда ты?
Кэри не утруждает себя поворотом, дергая входную дверь и хлопнув ей об стену.
— Убить ее.
ГЛАВА 28
Кэри
«После разговора, кто-то толкнул меня внутрь и запер».
Пока слова Шайло снова и снова прокручиваются в моем сознании, я продолжаю видеть ужас на ее лице, когда она лежала запертая на полу. Снова ругнувшись, вжимаю до упора педаль тормоза. Шины взвизгивают. Не громко, но в тихом, высококлассном районе звук похож на выстрел. Любопытные лица выглядывают из отодвинутых занавесок дорогих особняков, и я сопротивляюсь желанию поднять им средний палец из окна автомобиля.
Я понял, что что-то не так, как только мы с Фрэнки вошли в тишину центра. Шайло обладает множеством качеств, но умение быть тихой — не про нее. Я думал, что сойду с ума, пока искал ее. Потом услышал это. Тихое пение.