Дикий рев ледохода донесся до его слуха, но Абай, казалось, не слышал его. Мысли его были все еще там, с этими удивительными людьми, с которыми он только что простился. Он жил неизъяснимой радостью и задыхался, переполненный их красотой и светом, вспоминая трогательную чуткость Карашаш и нежную обаятельность Тогжан.
Он подошел к самой воде. Бурлящие потоки горной реки, разлившись, хлынули из берегов. Грохотали камни, трещали льдины — и все уносилось стремительным течением.
Абай долго стоял, не зная, как быть дальше. О переходе вброд нечего было и думать. Уже занималось утро. Он направился вдоль по берегу и дошел до небольшой рощи. Метнулся вперед, вернулся назад — выхода не было. Он терял время, а утро приближалось, — все кругом уже можно было различить отчетливо. Как только в ауле проснутся, все сразу повалят на берег любоваться ледоходом. Первыми выйдут заботливые, хозяйственные старики. И возле аула Суюндика они обнаружат сына Кунанбая, да еще пешего. Их подозрения могут оказаться гибельными для Абая.
И все-таки Абай не испугался. Радость, наполнявшая сердце, ни на минуту не покидала его, и страха он не испытывал. Перед лицом опасности он не растерялся, не стал суетиться: спокойствие и самообладание ни на минуту не оставляли его, как будто он был не юношей, а зрелым, уверенным в себе человеком.
Ему удалось кое-как спрятаться в реденьком лозняке. Оттуда он стал наблюдать за зимовьем Ербола. Вскоре он заметил человека, торопливо шагавшего к реке несколько выше лозняка.
— Ербол! Эй, Ербол! — крикнул Абай.
Да, это был Ербол. Он круто повернулся на голос Абая и сделал резкий знак рукой вниз: «Присядь!» Но Абай не сел, он оставался в ожидании.
Хоть Караул и узок, но течение его быстрое. Ербол подбежал к противоположному берегу бледный как полотно. Он был так растерян, будто несчастье случилось с ним самим. Он дрожал за Абая и думал, что тот остановился неподвижно тоже от растерянности и ужаса.
Но Абай прошел по берегу и, став прямо против товарища, рассмеялся, показывая свои белые зубы.
— Ну, выручай! Караул решил предать меня! — крикнул он.
Ербол в один прыжок соскочил с крутого берега и, подойдя к самой воде, крикнул Абаю:
— Стой в кустах, никуда не уходи! Я сейчас вернусь, не бойся!
Он убежал и через несколько минут вернулся на огромном красном воле. Абай был поражен: почему его товарищ не оседлал коня? Ербол подъехал к самой реке и, понукая вола, спустился в воду. Но вол не желал идти в ледяной поток и упрямо крутился на месте. Ербол осилил. Попав в воду, вол уже не стал пятиться и двинулся вперед. Место было неглубокое, но река текла со стремительной быстротой и лед шел сплошной массой. Вол пробирался в ледяном водовороте медленно, но прямо. Ербол выбросил на берег конец длинного повода. Абай на лету схватил его и начал тянуть к себе. Под ударами плети вол выбрался на берег.
Ербол показал себя настоящим другом, — он шел на помощь, подвергая опасности собственную жизнь. Абай кинулся обнимать его.
— А где же мой конь? Что это за вол у тебя? Почему ты сам не на коне? — засыпал он друга вопросами.
— Если б я бегал за конем в аул, тебя давно словили бы, — рассмеялся Ербол. — Обойдемся и без него!..
Оба друга сели на вола и повернули обратно. Но теперь вол никак не хотел лезть в воду. Промучившись с ним и перебрав его предков до семьдесят седьмого колена, Ербол бросил вола и огляделся вокруг сквозь жидкие кусты лозняка. Небо на востоке стало уже багрово-алым, все было видно ясно, как днем. На счастье, аул еще не просыпался.
Внезапно Ербол бросился бежать.
Абаю не пришлось ожидать его долго — Ербол примчался на крепкой темно-серой кобыле.
— Ого! Откуда ты ее взял? — спросил Абай.
— Паслась рядом… Это кобыла чабана из аула Суюндика.
— А как же чабан?
— Какое тебе до него дело?
— Но как теперь ему быть с овцами? Пешему-то!
— А, боже мой, ну и пусть остается пешим, да не только он, а сам дух-покровитель его стад! Разве я могу оставить тебя здесь? Садись живей!
Быстрым движением он подсадил друга на неоседланную кобылу. Его слова тронули Абая.
— Ербол, дорогой мой! Какой ты хороший! Ты лучший из друзей! Никогда я этого не забуду! — воскликнул он.
Ербол тем временем взобрался на вола, подал Абаю повод и крикнул:
— Брось болтать, Абай! Трогайся!
Фыркая и скользя, кобыла спотыкалась в ледяном потоке, но упорно удерживалась на ногах. Вол побрел за нею, и оба друга благополучно переправились через реку.