— Э, Кунан-жан, к чему мне баба, когда я сам уже бабой стал?
Кунанбай не соглашался.
— Совсем не так, Каратай, — возразил он. — Когда ты молод, каждая красавица, хоть и чужая, твоя. А в старости лучше иметь ее при себе.
И он женил-таки Каратая. Но в день своей свадьбы Каратай пристал к самому Кунанбаю:
— Если ты говорил искренне, женись и сам. Ты говорил о моем уюте — он нужен и тебе. Все твои жены заняты детьми и самими собой. Тебе нужно молодое существо, которое заботилось бы только о тебе! — говорил он.
После долгих совещаний они выбрали невесту. Это и была Нурганым.
Нурганым — дочь хаджи Бердыхожа. Родом они не из Тобыкты. Он живет в племени Сыбан. Туда Бердыхожа приехал не так давно из Туркестана. С Кунанбаем и Каратаем он был в хороших отношениях. Своим знанием священных книг, поучениями, толкованиями Корана он нравился Кунанбаю, который в беседах с ним часто проводил целые вечера.
Нурганым еще не была просватана. Несмотря на свою юность, это была рослая девушка, красивая и привлекательная, с правильными чертами нежного и миловидного лица и волнистыми иссиня-черными волосами. Черные, слегка навыкате глаза блестели умом и избытком жизни.
По совету Каратая, Кунанбай решил засватать Нурганым и послал человека к Бердыхожа. В роду хаджи не было многоженства, и поэтому вначале он пришел в ужас. Нурганым была его последней дочерью, он прощал ей все шалости и очень любил ее. Услышав салем Кунанбая, старик буркнул сгоряча:
— Разве я отдам мое дитя старому Кунанбаю?
Но сыновья, желая породниться с Кунанбаем, не соглашались с ним, — они насели на старика и в три дня добились своего. Как только Кунанбай узнал о согласии Бердыхожа, он сразу же отправил к нему калым и успел таким образом жениться на Нурганым той же зимою.
Улжан и Айгыз узнали о новой токал от человека, которого Кунке нарочно послала к ним. Улжан была уже далека от ревности, — у нее было четверо взрослых сыновей, она имела внуков, привыкла владеть собою. Она как будто уже не считала Кунанбая мужем — он был лишь отцом ее сыновей, родным человеком, связанным с нею долгой жизнью, многими годами общих переживаний. Все другие чувства к нему в ней умерли.
И, несмотря на это, она была против его новой женитьбы. Она вызвала к себе Жумабая и сказала ему:
— Если он хоть раз в жизни хочет послушать нашего совета, пусть не женится: пойдут дрязги. Пусть постыдится своих детей.
Улжан рассказала новость и Абаю. Юноша вздрогнул от нахлынувшего отвращения и негодующе подумал: «Он хочет, чтобы его перестали уважать как отца, хочет сам сделать нас чужими… Почему он не считается со всеми близкими — с бабушкой, с верной спутницей жизни — матерью?.. Неужели он не понимает, как стыдно нам, детям, получить новую мать моложе всех нас?» Не высказывая всего этого Улжан, он заявил лишь, что не может одобрить отца, и посоветовал ей послать о Жумабаем такой ответ: «Раз он не считает нас за людей, пусть горит один в костре, куда бросился сам, но пусть знает, что покинул нас в обиде».
Услышав ответ Улжан, Кунанбай отправился к Кунке. Он умело подошел к ней:
— Пусть безумствуют они, а ты не подхватывай… Рассуди сама и будь со мной!
Мелкие, корыстные расчеты были свойственны Кунке. У Улжан много детей, у нее есть защита в лице Зере. Поэтому Кунке бывало выгодно, когда между Кунанбаем и Улжан случались нелады. Ее особенно бесило, что вокруг Улжан всегда теснилось много родичей, что дом ее был полон добра. «В конце концов они возьмут верх своим числом, и наследство достанется им», — думала она и вечно завидовала Улжан. Намерение Кунанбая было огромным событием в жизни всей семьи, и им следовало воспользоваться. И хотя первой ее мыслью было не соглашаться, тем не менее она решила выждать и узнать мнение Улжан. Если та даст согласие, а Кунке будет упрямиться, — положение ее окажется невыгодным, она может даже лишиться поддержки мужа… Поэтому Кунке схитрила и дала знать обо всем Улжан. Оттуда пришел желанный ответ: Большой аул не только не соглашался, — он резко осуждал Кунанбая. Тогда Кунке стала чернить Улжан в глазах мужа, а сама приняла его сторону. Она сделала вид, что, как самая разумная жена, понимает Кунанбая и одобряет его.
— Привози Нурганым прямо ко мне, — заботливо говорила она, — пусть остается у меня. Улжан ей житья не даст!..
Все обернулось по ее желанию: Кунанбай привез Нурганым в Карашокы. Зато в течение двух месяцев он ни разу не был в Жидебае, и в те дни, когда Жакип и Жумабай ездили от него в Жидебай для переговоров с Абаем, Кунанбай все еще был в размолвке со своим Большим аулом.