А еще я узнал, что моим главным врагом был Норайо Гэндзи. Клан Гэндзи считается самым авторитетным, и их отпрыск ведет себя в школе, как владыка мира. Собрал вокруг себя кучку подлиз, которые поддерживают его во всем. Девушки из видных родов вьются вокруг него, как мотыльки вокруг фонаря. Всем хочется приобщиться к великому клану. А еще лучше, стать первой женой наследника. Ну раз речь идет о первой, значит, может быть и вторая, третья. Похоже, у них многоженство общепринятая норма. Этот момент меня заинтересовал. Насколько я понял, я тоже наследник клана. Правда от клана остался пшик, поэтому на меня и смотрят свысока. Надо эту ситуацию исправить. Собрав остатки подливки последним кусочком хлеба, толстяк Икэда сказал, что ему пора и испарился. Довольно шустро для его комплекции.
Как же много планов. А ведь я здесь всего один день! Еще столько непонятного и неизвестного. Кэйташи ушел, а я остался полуголодным и в тяжелых раздумьях. Норайо Гэндзи, старший наследник клана, ненавидит меня и пытался скормить демону. Хотя он мог сделать это и потехи ради, хрен его знает. Если ради потехи, то, узнав о моей амнезии, оставит меня в покое. Но это не точно. Надо всегда быть готовым к подлянкам с его стороны и от его подлиз. Как это ни грустно звучит, Кэйташи был моим единственным другом. Без поддержки здесь никак, я это уже понял. Буду искать друзей и создавать банду. А точнее, клан. Клан Канэко еще покажет этим Гэндзи, где креветки зимуют!
Надо воспользоваться временным одиночеством и помедитировать. Пол был довольно теплым от жарившего в окно солнца, и я уселся в позе лотоса, подставив левую щеку под теплые лучи. Тело корявого неповоротливого дрища протестовало, но я его уговорил. Твою то мать! Тело сопротивляется медитации так, словно его пытать собираются! Я никак не мог сосредоточиться и удержаться от движений руками и головой, память тела работала. Походу, Акиро это делать очень не любил. Ничего, не хочешь – заставим. Лишь повторение мантры в течение десяти минут принесло результат. Тело расслабилось, и у меня получилось полностью войти в состояние медитативной концентрации. Эффективность минимальная, но надо с чего-то начинать. Наконец-то удалось сосредоточиться на эфирных потоках силы. Я чувствовал, как мое тело наполняет спокойствием и энергией космоса. Неописуемое блаженство было внезапно нарушено.
Где-то очень далеко
– Что-то новое, Кен? – спросил император, когда его верный слуга и правая рука вошел в рабочий кабинет, оторвав от важных документов. – С ним что-то не так?
– Да ничего особенного. Вроде все в порядке. Есть некоторые проблемы с самочувствием, но приходит в норму.
– А о братце моем новости есть?
– Есть, но не очень приятные.
– Говори же, не томи! – Император откинулся на высокую резную спинку антикварного кресла и положил руки на широкие полированные подлокотники. Рабочее настроение бесследно сдуло.
– Похоже, он пошел не в ту сторону, ну, вы понимаете.
– К сожалению, да, понимаю, – он сжал правую руку в кулак до хруста в костяшках, но не ударил по подлокотнику, а выпрямил ладонь и аккуратно опустил. Негоже прилюдно показывать свой гнев. Даже при нем. – Значит, дорога домой будет более долгой и сложной, чем мы предполагали.
– Это очевидно, мой император! – Мужчина в дорогом костюме, которого он назвал Кеном, с достоинством поклонился и вышел.
Глава 3
На фоне иссиня-черной бездны космоса я увидел два огненных глаза. Они были очень далеко. Удивила их странная форма. Два длинных равнобедренных треугольника, повернутых основаниями друг к другу. Я чувствовал, как лечу к ним, а они потихоньку приближались. Может, только показалось, но они были похожи на глаза того самого демона. Пожирателя душ. Все мое естество обуял страх. Я с трудом вспомнил, что это всего лишь медитация. Досчитал до трех и открыл глаза.
Передо мной стоял Кэйташи. Странно, я даже не услышал, как он вошел. На бледном лице широко распахнутые от страха глаза. У него был такой вид, словно это он демона только что увидел, а не я.
– Ты че на меня так смотришь? – спросил я и сам удивился тембру своего голоса. – Что-то не так?
– Да все, мать твою, не так! Ты голос свой слышишь? – Толстячок был на грани истерики.
– Слышу, – ответил я и как следует прокашлялся. – Вот, теперь вроде нормально.
– Уже лучше, – кивнул Кэйташи и нервно поправил непослушные волосы. – Так у тебя еще и глаза были черные! Полностью! Я чуть не обосрался! Что тут вообще происходит? Ты в порядке?