Он первый человек, с которым я вступил в контакт за всё время своего отшельничества. Как странно, что, в коем-то веке, передо мной не книга и не пейзаж, а кто-то живой и здравомыслящий. Я крайне благодарен ему за спасение, но случайная ли это встреча?
— … - мальчишка расстроено упустил иглу из рук, — А я хотел поучиться у тебя.
— Чему?
— Фехтованию, твой отец ведь так искусно владел мечом, из того, что я успел услышать, по крайней мере.
— Ну, не думаю…
Неудобно вышло, ксо… Кто же знал, что я говорю во сне, ещё и так детально могу рассказать о пережитом; вероятно, худшее знакомство из возможных. Будто сижу перед ним голый не только в прямом смысле, но и в переносном. Ещё смотрит он так… Насквозь видит.
— Точно! — перебил Чино, — Отец! Чуть не забыл, — достав перо для каллиграфии и пергамент, парень со всей силы пробил инструментом свою ладонь, используя вместо чернил кровь, — нужно записать подробности его сражения, там такие краски!
— Ты пишешь… Кровью?
Про «Здравомыслие» — я крайне поспешил с выводами.
— Да. И вовсе не уважаю тех, кто не делает также, письмо кровью — самое искреннее!
— Ты писатель?
— Ну, это слишком громко сказано, увлекаюсь сочинением историй, но чтобы гордо называться «Писателем» не хватает опыта.
Писатель…. Значит — образованный. Тогда решительно непонятно почему столь ухоженный юноша, знающийся на положенных науках, спасает бродяг по лесам. История складывается крайне глупая, ведь выходит, что он: шёл себе, спас меня, выслушал историю, поухаживал и теперь решил учиться?…
Дел других вообще не было?
— Так чему мне тебя учить, пацан? Я и сам толком ничего не умею.
— Но, ты можешь хотя бы в теории всё мне разъяснить, а практику сам догоню, или вместе догоним, — полностью погрузившись в текст, говорил Тэгами, — С кем-то учиться всегда веселее.
Непонятный он, зато вызывает интерес, но, в первую очередь, — жутко злит. Да кто он такой, чтобы так самодовольно сидеть и, насвистывая соловьиные трели, записывать боевые «краски» моего отца?
Этот чёрт меня серьезно раздражает, не дожидаясь одежд, вскочил нагой, схватил бережно оставленный меч и бросился к нему, не был готов убивать, но вот показать эту «теорию» сразу на практике — запросто.
— Постой-постой, — обнажив клинок, Чино заблокировал первый выпад, — Мы же должны с монстрами сражаться, а не друг с другом.
— Если ты поймешь технику человека, побороть примитивный интеллект мертвеца окажется проще простого, — не знаю, что нашло на меня в этот момент, но я ощутил небывалый азарт от битвы — сражаться с кем-то, неуправляемым банальными инстинктами, куда увлекательнее.
— Решил использовать неожиданность и засмущать меня? Не тут-то было, друг! — найдя опору на двух ногах, юноша полетел навстречу моему Акогаре, — Хитрым тут не только тебя родили, — из рукава Тэгами вылетела горсть земли. Я ослеп, в глазах чувствовалось жжение, даже протереть времени не было — он уже готов нанести решающий удар. Шорохом справа догадка оправдалась. Я бросил оружие прямо в сторону звука.
Была не была.
Промахнулся. Краткая пауза, звук уклонения, а после — тишина. Меня, будто бы перенесло в другое место, тихий и вязкий подвал. Скрип ветки. Он слева! Туда же ударил кулаком, но, на удивление, опять мимо. Почувствовал боль в темечке.
— Победа! — Тэгами ударил меня основанием рукояти по голове, протерев и открыв глаза, увидел перед собой улыбающейся лицо парня, — Ещё чуть-чуть и убил бы! Не шути так больше.
Его победа хоть и нечестная, но справедливая.
Живя в лесу, я выучил главный закон — кто сильнее тот и прав.
— Ладно, будем учиться… Вместе, — последнее было выдавить крайне тяжело, — Закончил латать кимоно?
— Не-а, ещё несколько дырочек, если бы не неожиданная тренировка от кое-кого, закончил бы уже, — в голосе читалось самодовольство, бахвальство, юмор. Чино, полностью уверенный в себе и своих силах, не теряя шанса по лисьи ухмыльнуться.
Зачем я согласился? Наверное, после пятнадцати лет моего отшельничества разуму захотелось какой-нибудь разрядки. Я не перестал питать свою ненависть к людям, но встреча с Чино будто подтолкнула меня к возвращению в общество, хоть этот парень и чудной, но мне хочется узнать, что у него на уме.
Но пока я не понимаю его, сложно отшельнику понять того, кто жил среди людей. Чувствую себя зверем, и Тэгами не сможет понять это чувство, ведь он — дитя людей, а я воспитан лесом.
— Ты так забавно выглядишь, — вдруг Чино прервал поток мыслей.