Ледяной туман… зараза, выходить из харчевни не хочется. Проспать задание, на первый взгляд, перспектива хорошая, но Хоккори-сенсей явно в восторге не будет. Собрав вещи и поблагодарив хозяина за вкусную пищу с тёплым углом, я уверенно зашагал в сторону заброшенного храма. Не долго думая, решил пойти через лес — так быстрее!
Не знаю, кого благодарить: судьбу, Небеса или случайность, но подарок в виде парня Окуни идеально подходит для моего задания, если верить местным, конечно. На девушку похож, никакой работой не брезгует, значит, и подставиться ему будет проще простого. Замечательно! Быстрее с этим закончу — быстрее отмечу победу. Тем временем, погода меня не щадила — потихоньку погружаясь в чащу, я всё сильнее ощущал мороз, забивающий ноздри.
— И не с таким справлялись, — пробурчал себе под нос.
Обстоятельства странные у пропаж невест. Не думаю, что здешнего демона можно просто заколоть — скотина пудрит разум. Таких тварей я не люблю больше всего, они самые коварные, приходится думать, как победить… Тьфу, блин. Вчера мужики говорили, что девушки бесследно пропадают, можно предположить: кто-то, или что-то, заставляет их уйти по «собственной» воле, прокрасться мимо охраны. Исчезнуть.
Ладно, найдём приманку, а там как пойдёт.
Этим чащам словно нет конца.
Иду, иду, иду — одни деревья! Сухие, безжизненные, поглощённые холодом, и вся «живность» под ними такая же — мёртвая. Зима… паршивое время года. Вот летом! Прилечь где-то под криптомерией с кисерой в зубах, выпить тёпленького саке… М-м-м! Не жизнь, а сказка!
Мало, всё-таки, для счастья надо.
Тело обдало холодом.
Странно, ветра нет, а неприятный сквозняк задувает в спину. Обернулся — сзади порхают бабочки… Бабочки? Легко взмахивая крыльями, рой кружился, как снежная метель. На вид они необычные, похоже, сделанные из стекла… нет — из льда.
Одно насекомое приземлилось мне на плечо… Тягость.
Душа вмиг потяжелела.
Деревня горит! Товарищи вопят: «Спасайся!», — я бегу, спотыкаюсь, падаю… ко мне подходит фигура. Самурайский шлем. Скулю: «Пощадите…», — а он заносит меч, и проводит острием мне по лицу. Помню вкус собственной крови. Понял, что всё — конец, но воин падает от стрелы, и снова слышу: «Не зевай! Спасайся!». Туман, больше ничего…
Но с чего бы вдруг вспоминать?
Локоть заняла ещё одна бабочка.
Перед глазами тело брата. В тот день мне принесли липкий, смердящий мешок, развернули ткани и…
Сучьи бабочки!
Что за чертовщина!?
— Отдай мне свои слёзы, — выдал ласковый голос в голове, — Отдай, прошу тебя, Нора, ты ведь так этого хочешь…
Отдай…
Отдай!
ОТДАЙ!
Перед глазами беспорядочно замелькало множество картинок: товарищи, деревня, брат — все, как один.
Я свалился на колени.
— К-кха… Кха-ха-ха! ХА-ХА-ХА! Нашёл дурака! — звонко хлопнув ладонями, я раздавил бабочку у себя на плече, — Не на того напал, дружище! — сжал в кулаке вторую, — И это всё? — третью, четвертую, пятую… Рой скрылся.
Вот оно что… Бабочки.
Эти твари и заставляют невест исчезать? Повезло же мне столкнуться…
Надо поскорее убираться отсюда.
Как в воду глядел! Эти твари пудрят голову. Теперь ясно, почему пропадали невесты — после атаки демона, мало какая хрупкая девушка выдержит. Но почему нападают именно на невест?… И один раз на меня. Хм. Возможно, я зашёл на территорию демона — попал под руку… под крыло… Тьфу, ладно. Я попался случайно, а невест он выискивает целенаправленно — демон с личным мотивом? Такое тоже бывает. Нужно разузнать у местных нет ли здесь какой-то грустной истории.
За деревьями проглядывается обветшалое здание.
Видать, это тот самый заброшенный храм.
«Заброшенный», — мягко сказано. Здание стояло на четырёх опорах, две из которых прогнили насквозь, одно дуновение ветра — и храм, покачиваясь, неприятно скрипит; ураган — храм лежит в руинах. Отличное место для сумасшедшего. Справа от строения, в обход леса, шёл след ног — Окуни в проклятые чащи не суётся. Парень умный. Уходящие следы есть, а приходящие не наблюдаются — «хозяина» нет дома.
Ну, что ж, подождём!
Я у входа. Хотя, эту дыру в стене: «входом», — не назовёшь. Внутри царила полутьма, из освещения — одинокие лучи, пробивающиеся через незалатанную крышу. Ступив туда, мне на лицо упала капля крови. Сняв её пальцем, попробовал на вкус — не человеческая. Взглянул наверх и убедился в догадках: на потолке висело множество трупов маленьких, и не очень, животных.
Слухи о нём не врут.
Задубевшие от мороза ноздри пробило резким гнилостным запахом. Я двинулся вглубь. Немного дальше, на алтаре, стояло множество высушенных черепов, ещё несколько выглядело свежими, под ними нацарапана надпись: «КОДОКУ». Окинув пристальным взглядом комнату, можно заметить, что все стены были исписаны подобным образом… жутковато. На моей памяти мало людей, славящих демонов, иметь с такими дело — дурная затея.