Выбрать главу

 

Машина остановилась в "кармане" напротив дома. Из дверей выгрузились Данька и Егор. Я вжалась в сиденье в надежде, что меня не заметят. Напрасно. Кречет меня как чуял. Повернул в мою сторону голову и замер. Сказал что-то Даньке, тот кинул на меня взгляд, кивнул и ушел в подъезд. А Егор подошел ко мне. Ну, здрасти, блин.

 

 

Егор.

 

На выходные дали отбой. Сообщили: начинаем не раньше следующей недели. Подробней Князь не сказал. Вернулись с базы в город. Даньку отвез и увидел во дворе мелкую. Замер. На качелях сидит. Одежда на ней странная какая-то. Как дымка. И тело просвечивает. Аж зубы свело.

 

Саша.

 

– Погулять вышла, мелкая? – с усмешкой спросил Егор, кивая на качели.

 

– Ага. У мамы с папой отпросилась.

 

– А где совочек с ведерком?

 

– В песочнице, – рявкнула я и встала с качелей.

 

Егор окинул меня взглядом с ног до головы:

 

– Куда-то собралась?

 

– Не твое дело. Твоя невеста еще не приехала? А то пропустишь встречу с любимой.

 

– Не приехала. Так куда ты в этом намылилась?

 

– В чем "этом"?

 

– В ночнушке своей.

 

Я аж задохнулась от возмущения. Ночнушку нашел, гад! Да это платье стоит как моя стипуха за полгода!

 

– У меня свидание, придурок! И это не ночнушка, а красивое платье!

 

Егор хмыкнул:

 

– Ночнушка это, а не платье. Свидание со студентиком? Он еще не в курсе твоих "перемен"? – последнюю фразу произнес ехидно и с ухмылкой.

 

Я гордо посмотрела на него:

 

– Мы сами разберемся, без всяких старперов.

 

Егор приподнял бровь:

 

– Старперов, значит? Что-то это не сильно тебе мешало у меня дома. Да и у тебя дома тоже.

 

Я резко выдохнула, как будто он выбил у меня из груди воздух:

 

– Давай ты не будешь вслух об этом упоминать! Это было ошибкой! Просто забудь.

 

– Ошибкой, говоришь? – он улыбнулся одним уголком губ и приблизился. Опасно приблизился.

 

– Тебя там Данька ждет, – просипела в испуге.

 

Егор подошел вплотную и проговорил мне в лицо:

 

– Мы с ним на сегодня закончили. Никто меня не ждет. Если только ты.

 

Я сделала шаг назад:

 

– За мной Никита сейчас приедет!

 

– И с какой же целью? – он продолжал медленно приближаться.

 

– Не твое дело!

 

– Не беси меня, мелкая.

 

– Прекрати называть меня мелкой!

 

– А как мне тебя называть? Сашей? Тебе так больше нравится, да, Саша? – последние слова он проговорил уже почти мне в ухо, к которому наклонился, приблизившись ко мне вплотную.

 

Я стояла спиной к дереву, до которого дошла, пятясь от Егора. А он стоял вплотную к моей груди и смотрел мне в глаза. Я нервно спросила:

 

– Почему ты не едешь домой?

 

– Если только вместе с тобой, Саша. Ты же поедешь со мной?

 

– И не надейся! Я уезжаю на выходные к Никите!

 

Тут его рука сжала мою талию и низким голосом Егор грубо сказал:

 

– А это вряд ли. Опоздал твой студентик, мелкая. Поздняк метаться. Ты едешь со мной.

 

Я дернулась всем телом:

 

– Да с какой стати ты мне указываешь, что делать?! Невесте своей указывай! А я буду делать, что сама посчитаю нужным!

 

– И это вряд ли. Садись в машину, хватит спорить.

 

– Бегу, волосы назад! Сам садись в своего монстра и вали отсюда!

 

Глаза Егора подозрительно сощурились. В следующий момент он перекинул меня через плечо и понес к своему джипу. Я пыталась сделать две вещи: удержать платье, чтобы его подол не оголял мой зад в слишком уж сексуальном белье, и долбить кулаком по мощной и абсолютно непробиваемой спине этого наглого типа. Он лишь шлепнул крепкой ладонью меня по заднице:

 

– А ну, утихни.

 

Я открывала и закрывала рот в безмолвном возмущении. Егор донес меня до своего Тигра и, открыв дверь, закинул в салон. Дверь захлопнулась. Я в шоке начала метаться, и увидела, как во двор въезжает машина Никиты. В ужасе попыталась сползти с сиденья как можно ниже, чтобы Никита не увидел меня в джипе Егора.

 

Сидя почти под сиденьем услышала, как недалеко остановилась машина, хлопнула дверь. После услышала приглушенный разговор. Егор говорит с Никитой? О чем это?! Хотелось выглянуть и подсмотреть, а лучше приоткрыть дверь и подслушать, но продолжала сидеть в позе высушенного хомяка, распластавшись по всем возможным плоскостям.