– Никакого обмена, я сказал, – Князь смотрит жестко. – Сделаем всё для освобождения девушки. Но тихо. Сейчас все сидите на базе в полной готовности. Шелест бойцов уже вызвал, тоже будут ждать. Как будет готова информация с камер, вам сообщат. Сейчас все свободны.
Мы встаем, выходим из кабинета. Идем в комнату отдыха. Горец встает у стены, складывает на груди руки и смотрит на меня вопросительно:
– Ангел, расскажи мне, когда ты с Сашкой успел пересечься вообще? И почему я об этом ничего не знал? И откуда Радуга её знает? Что за херня вообще творится вокруг моей сестры?!
Выдыхаю. Блядь. Как всё объяснить?
– Давай сначала Сашку вытащим, потом я тебе всё подробно расскажу. Сейчас башка вообще другим забита.
– Блядь, если Сашка пострадает, я этого Сильвера лично замочу!
– В очередь встань. Мы его несколько лет замочить пытаемся. Он как угорь скользкий, блядь.
Потом спрашиваю у Витязя:
– Радуга там как? Узнавал?
– Узнавал. Легкое задето. Но жить будет, сказали. Операция успешно прошла.
Киваю. Хоть тут выдохнуть можно. Откидываюсь на спинку кресла. Ждем.
Саша.
Спустя некоторое время выезжаем на окраину города. Сворачиваем куда-то на боковую дорогу и метров через 500 заезжаем в какой-то район новостроек. В основном коттеджи. Подъезжаем к одному из них, ворота разъезжаются и машина въезжает во двор. Вокруг участка высокий забор, сверху камеры на каждом столбе. Настоящая крепость.
Машина останавливается. Здоровяк выходит и выдергивает за собой меня. Хромой вылезает и говорит здоровяку:
– В комнату на второй этаж ее отведи. И закрой.
Парень тянет меня за собой. Мы заходим в большой кирпичный дом, поднимаемся на второй этаж. Меня заводят в боковую комнату и закрывают следом дверь. В замке поворачивается ключ. Подхожу к окну. Вижу только большой сад, который находится, судя по всему, за домом.
Что это за мужик? Какие у него дела с Егором и Вадимом? И причем тут я? Вопросы крутятся в голове. Стараюсь думать о чем угодно, только бы не о Вадиме, который возможно уже мертв. Я не представляю, как это. Как может перестать биться его сердце? Такое горячее. Как могут закрыться навсегда его жгучие глаза, в которых всегда бегают огоньки? Кто может погасить этот огонь?
Пытаюсь не плакать, но слезы сами текут из глаз. Тут открывается дверь и входит тот самый хромой мужик. Садится в кресло и говорит мне:
– Присаживайся, девочка. Ты тут надолго.
Сажусь на стул и спрашиваю его:
– Кто вы? И зачем я вам?
– Зови меня Сильвер, детка.
А меня передергивает от его "детка". Только Вадим меня так называет. Жив ли он еще? Решаюсь спросить:
– Скажите, Вадим еще жив?
– Радуга-то? Да кто его знает. Может и выживет. Живучий, падла.
Выдыхаю с облегчением. Есть надежда.
– А вот Ангел за тобой придет, его я убью. Он мне, сука, репутацию сильно попортил. Я такого не прощаю.
Пытаюсь сообразить:
– Откуда вы вообще их знаете? И с чего взяли, что Егор за мной придет?
– Знаю я их, детка, уже много лет. Эти гребаные чекисты мне хорошо кровь попили в свое время. Думали и сейчас переиграть, но куда им.
Его голос становится самодовольным, как и выражение лица:
– Думают, найти того, кто будет сливать информацию, невозможно. Вот только нужно знать, что человеку предложить.
Смотрю на него, слушаю. И пока не понимаю.
– Ангел не рассказывал тебе, как он девочку спас от злого дядьки? Нет? Ну, давай я расскажу. Жила была девочка. Богатая девочка. Очень богатая. И решил я, что ни к чему одному человеку столько денег. Делиться надо, как господь нам велел.
Оо. Да у него явно крыша течет.
– Вывез я эту девочку как-то. Папеньку ее предупредил, что доченька-то дорого стоит. Выкупить бы надо. А папенька взял и пошел не ко мне с денежкой, а к долбанному дружку своему, генералу.
Он встал и подошел к окну. Глядя на сад продолжил:
– И этот генерал, сука, твоего Ангела ко мне отправил. На "Тигре".
Тут же вспомнилось, как Егор говорил про машину свою. В смысле, он на этом джипе эту девушку спасал?!
– Так этот ублюдок мне этим танком всю технику повредил, а из пулемета всех людей моих покрошил. Падла. А Радуга, тварь, в доме всех снял, пока Ангел на улице месиво устраивал. Только я и один мой человек успели уйти по ходу через подвал.
Он повернулся и со злой рожей продолжил: