Князь расхохотался:
– Ну вы дебилы. Вы хоть генералу такое не ляпните. При попытке к бегству. Другую версию придумывайте. Эту даже я с первой секунды просек.
Шелест усмехнулся и качнул головой - мол, ясно всё с вами. А Князь похоже не против частичной ликвидации. Надо и правда версию продумать. Киваю:
– Сделаем, товарищ полковник.
Князь кидает взгляд на меня:
– Твоя идея?
Киваю. Он кивает в ответ:
– Ладно, бойцы. Молодцы. Поздравляю с успешным завершением операции. Почти без пострадавших. Радугу надо будет перевезти. Витязь!
– Слушаю, товарищ полковник.
– Поедешь обратно на мотоцикле Радуги. Его на "скорой" повезут.
– Понял. Так точно.
– Всё. Свободны. Отдыхайте. Выезд через день.
Выходим из кабинета. Поворачиваюсь к Витязю:
– К Радуге поедешь?
Кивает.
– Хорошо. Я завтра подъеду.
Расходимся. Остаюсь на базе. Наутро сажусь в "Тигра" и еду к Сашке. Надо решить вопрос, наконец.
Саша.
Валяюсь на кровати. Делаю вид, что еще не отошла от газа. Хотя после кислорода быстро пришла в себя. Не прям живчик, но вполне неплохо себя чувствую. Вечером даже позвонила Никите. Разговор был сложным. Да, хреново вот так расставаться по телефону. Но я пока не в силах посмотреть ему в глаза. И продолжать этот обман тоже не в силах. Надеюсь, он меня когда-нибудь простит.
Слышу звонок в дверь. И спустя несколько минут разговор в коридоре. Егор. Это его голос. Вскоре он заходит в комнату:
– Привет!
– Привет.
Присаживается ко мне на кровать:
– Как себя чувствуешь?
– Вроде уже нормально, – улыбаюсь.
– Ты меня простишь за обман?
– Егор, я всё понимаю. Я же знаю, где ты работаешь. Одного не могу понять - как так с Вадимом вышло? Что вообще это было?
Егор проводит по лицу руками:
– Это был я, идиот. Хотел, чтобы от тебя Никита твой отвалил, наконец. Сам не мог. Нужно было поддерживать легенду. Попросил Радугу. Нашел, блядь, кого попросить.
Я смеюсь:
– Вот реально, это же надо было додуматься просить именно его! Тогда бы уж лучше Сергея попросил. Он вообще кремень. Ни на меня, ни на Светку не реагировал совсем.
Кивает:
– Да, Витязь у нас такой. Просто цель была отвлечь тебя от Никиты. И Радуга с этим значительно легче справился бы.
– Он и справился.
Я краснею. Егор внимательно смотрит на меня:
– Я не буду спрашивать, было ли у вас что-то. И так понятно. Я о другом хочу спросить. Кого из нас ты выберешь.
Я широко открываю глаза:
– Что значит "кого выберешь"? Вы же уезжаете скоро. Оба.
– И мы оба готовы забрать тебя с собой. Даже Радуга, – он печально улыбается.
А я все также ошарашенно смотрю на него:
– Ты предлагаешь мне уехать с тобой?
– Да. Если ты хочешь быть со мной. Если хочешь остаться с Вадимом, я не буду мешать.
Он слегка побледнел. А я села на кровати:
– Ты с ума сошел?! Вадим, безусловно, потрясающий. Невероятный. Он как постоянный праздник. Но я тебя люблю. Еще со встречи на пляже.
Егор смотрит на меня. На лице начинает появляться улыбка. Он обхватывает мое лицо ладонями и целует. Нежно. Очень мягко. Просто целует. Без его обычных утягивающих в водоворот движений языка. Целует и обнимает меня, прижимая к себе:
– Навестим Радугу? Он пулю за тебя принял.
– Конечно! Поехали прямо сейчас!
Я быстро собираюсь и мы едем в больницу. Нас проводят к палате. Заходим внутрь. На кровати лежит забинтованный Вадим, в руке капельница. У окна на стуле сидит Сергей. Егор говорит:
– Здорово, бойцы!
А Вадим не отводит от меня взгляд:
– Сашка. Ты как?! – в голосе слышно волнение.
Улыбаюсь в ответ, сажусь рядом на стул:
– Я в порядке. Это ты как? Больно было?
– Да, фигня. Шрамы украшают мужчину, – улыбается.
Егор садится на стул с другой стороны:
– Ты в курсе, что на твоем звере домой Витязь поедет?
– Да он мне уже все нервы этим истрепал! Кто вообще ему разрешил?
Сергей смеется:
– Ну пусть тебя к мотоциклу привяжут сзади. Будешь контролировать меня.
– Вот только царапни где-нибудь! Я тебя самого исцарапаю. Шрамированием от пуль.
Сергей с Егором смеются.
А я сжимаю руку Вадима с грустной улыбкой. Он смотрит и пытается что-то сказать. Переводит взгляд на Егора. Тот серьезнеет и говорит:
– Мы не прощаться пришли. Саша едет с нами, – помолчал и уточнил, – со мной.
Вадим смотрит на него и кивает. Потом смотрит на меня. В его глазах боль. А мне становится не по себе. Очень непривычно в этих всегда сияющих глазах видеть боль. В этот момент в палату заходит медсестра. Красивая девушка улыбается Вадиму и говорит: