Он обернулся ко мне и с трусоватым сочувствием сказал:
– Ты утратишь воспоминания, которые вряд ли принесут что-нибудь, кроме боли, зато не придётся расставаться с жизнью. Вдобавок я обещаю предпринять шаги, чтобы в моём клане и во всех землях джен-теп запретили обычаи, несущие медекам страдания. Война кончилась триста лет назад. Пора и ненависти умереть.
«И тогда, – подумала я, – никому здесь не нужно будет тревожиться, что правда об экспериментах Мет-астиса и Тайного Общества выйдет наружу. Все выигрывают».
– Да, – сказал принц клана – больше себе, чем мне, – это самый гуманный выход из положения.
Океан облегчения залил лица толпы, заполонившей оазис. Чудо, что их волосы не промокли.
– Есть одна небольшая проблемка, – сказал Дюррал, лениво вертя в руках стальную колоду.
– И какая же, аргоси? – спросил принц клана.
Дюррал развернул карты веером; их острые как бритва края блеснули в полуденном свете. Он выбрал одну, казалось бы, наугад и осмотрел её.
– Первый, кто произнесёт хоть один слог любого заклятия шёлка и попробует изменить наши воспоминания, будет проливать кровь ещё месяц. Возня с человеческими мозгами – вот что ввергло нас всех в этот хаос. Вам пора найти себе новое хобби.
Мет-ордан и прочие члены Тайного Общества подняли шум. Вскоре он перекинулся на других наиболее воинственно настроенных джен-теп. Принц клана жестом приказал им замолчать.
– Извини, аргоси, – ответил он Дюрралу, – но ты быстро увидишь, что ни твои игрушки, ни твои фокусы не помогут против мага моего масштаба.
Принц казался почти благодарным за эту возможность заявить о себе. Я поневоле задумалась: зачем на самом деле Дюррал вступил с ним в перепалку.
– Тогда решено, – сказала Нэва-трис и выступила вперёд. – Я наложу на них оковы разума. – Её взгляд остановился на мне. – Ты можешь счесть это немного… неприятным.
Я увидела, как Дюррал вытаскивает стальную карту из колоды; осознала, что моя собственная рука тянется за плечо, чтобы выхватить из тубуса шпагу; и заметила выражение сожаления, промелькнувшее на лице принца клана, когда он готовился связать нас каким-то заклинанием, готовясь к оковам разума.
Но, прежде чем Дюррал успел бросить карту, прежде чем я вытащила клинок, прежде чем принц произнёс хоть один слог, в бой вступил новый голос.
– Нет! – крикнула Ала-трис.
В ней была такая ярость, что мы все замерли. Девушка вышла вперёд и встала между мной и магами Тайного Общества.
– Мама, это неправильно! – Ала-трис повернулась к толпе. – Все вы – это не то, кто мы есть!
Судя по выражению лица Нэвы-трис, ей хотелось наложить на дочь оковы разума даже больше, чем на меня.
– Дитя… – предупредил принц клана. Его прекрасный справедливый вердикт оказался в опасности. – Твоё благородство делает честь дому Трис больше, чем махинации твоей матери. Однако я принимаю решения, основываясь на том, что лучше для нашего народа. Если девушка расскажет о преступлениях, совершённых против неё – а она имеет на это право, – то может развязать войну, которая приведёт к невообразимому кровопролитию.
Как ни странно, Ала-трис отступила и встала рядом со мной. Ещё более странно: я почувствовала, как она взяла меня за руку. Кто мы теперь? Сёстры?
– Мой повелитель, – сказала юная магичка, балансируя на тонкой грани между почтением и дерзостью, – я побывала в их головах. Видела некоторую часть пути аргоси. Им чужды любые действия, которые могут спровоцировать войну.
Принц клана явно чувствовал себя крайне неуютно.
– Это риск, на который мои люди пойти не могут.
«Интересный выбор слов», – подумала я. Меня отвлекало странное ощущение руки Ала-трис, сжимающей мою, и я почти забыла, что меня вот-вот могут убить или лишить воспоминаний.
«Придерживайся плана», – напомнила я себе.
Я повернула голову, увидев выражение глаз Дюррала и то, как не подходило оно к его улыбке. Я уже поняла, что он собирается вызвать принца на поединок. Предложить ему какую-нибудь дурацкую сделку – что-то вроде «ты нас отпустишь, если я выиграю». И принц будет вынужден принять вызов, чтобы не выглядеть слабаком перед своим кланом.
Хороший план, но он, конечно же, не сработает. Даже если Дюррал каким-то чудом умудрится выиграть, Нэва-трис ни за что позволит выполнить условия договора. Стало быть, придётся всё делать по-моему.
– Я согласна, – сказала я, прежде чем Дюррал успел бросить вызов на поединок.
– Девочка?..
– Это единственный вариант, – сказала я.