– Я умираю с тех пор, как встретил тебя, – сказал Мет-астис, слегка склонив голову, будто бы в знак признания. Возможно, он был готов пожаловать мне рыцарство.
– Клинок сэра Розариты, – сказала я.
Мет-астис опустил руку и похлопал себя по впалому животу.
– Рана так и не зажила. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы вернуться к своему ученику. – Он мягко усмехнулся. – Вдобавок, как все юные мальчишки, он гораздо усерднее практиковал боевую магию, чем исцеляющие заклинания.
Пальцы невольно потянулись к воротнику рубашки.
– Где он?
Пусть Мет-астис и преследовал меня в кошмарах, теперь я понимала, что из них двоих Сокол гораздо опаснее. Сейчас ему, наверное, уже исполнилось девятнадцать. Он был полноценным магом и владел заклинаниями ещё лучше, чем прежде. Вероятно, скоро он сам станет лорд-магом.
Мет-астис беспомощно развёл руками.
– Мой верный сокол давно расправил крылья и улетел. Увы, он относился к нашему исследованию слишком легкомысленно.
– Легкомысленно?..
Три дня Тёмный Сокол держал меня привязанной к столу в той жуткой пещере. Он читал одно заклинание за другим, прокалывал иглами кожу на моей шее и заливал сигилы расплавленными металлическими чернилами. Он ни разу не нарушил приказ Мет-астиса. Ни разу не попытался помочь мне – только спрашивал учителя, можно ли применить магию шёлка и усыпить меня, чтобы мои крики и дёрганья не мешали ему работать.
– Впрочем, я не виню мальчика, – продолжал Мет-астис, словно мы с Ариссой были его личными секретарями и он диктовал нам свои мемуары. – Молодые мечтают о могуществе, а старые размышляют, как это могущество может помочь их народу.
Вот же надутый сукин сы…
– Крыска, пошли, – прошипела Арисса, хватая меня за руку. – Думаю, маг заплатил клиенту, чтобы тот меня нанял. То есть он знал, что ты мой партнёр, и всё это было специально задумано, чтобы заманить тебя сюда.
Наверняка она права. Нам нужно выбираться из дома. Я пыталась прислушаться к её предупреждению – повернуться и выйти за дверь. Действительно, пыталась. В какой-то момент мне это почти удалось. Я почти сбежала от Мет-астиса, лорд-мага джен-теп… но он заставил меня остаться, и для этого даже не понадобилась магия шёлка. Всего лишь простая просьба:
– Скажи мне своё имя.
Я замерла.
– Что?
Маг опёрся руками о заплесневелую кровать и, с трудом приподнявшись, сел.
– Имя. Воровка называет тебя Крыской.
– Это всего лишь кличка. Не настоящее моё и…
– Тогда для тебя не составит труда назвать настоящее.
– Зачем ты…
– Говори, – перебил он. В уголках его губ обозначилась улыбка. – Тебе ведь… уже четырнадцать, верно? Разве не все медеки к тринадцати годам выбирают настоящее имя?
– Нет. У меня нет клана, которому я могла бы объявить…
– Ты думаешь, мы, джен-теп, ничего не знаем о традициях наших врагов? Медек сам выбирает имя. Не имеет никакого значения, представится ли он клану или нет.
Глаза его были мутными и слезились, и всё же он смотрел на меня в упор.
– Назови своё имя.
– Я его не выбрала.
Мет-астис отпустил взгляд, кивнул самому себе и улыбнулся.
– Это обнадёживает. Честно говоря, я не ожидал такого многообещающего результата.
Мне вспомнились слова Ариссы, сказанные в нашей комнате на Чёрном галеоне. «Думаю, ты не выбрала себе имя, потому что так спокойнее. Тебе нравится быть никем».
Но мне не нравилось быть никем.
– Ты пытаешься сбить меня с толку, – сказала я, но Мет-астис только разочарованно покачал головой, словно я была нерадивой ученицей, не выучившей урок.
– Невероятно! Ты прожила у этих тристианских варваров полгода. Полгода! Ты хочешь, чтобы я поверил, будто они всё это время называли тебя Крыской?
– Конечно нет! Они меня любили!
Он фыркнул.
– Любили? И всё же эти два так называемых рыцаря не дали тебе имя? И никогда не предлагали его выбрать? Что они говорили, когда звали обедать или просили прибраться комнате? Свистели тебе, как комнатной собачке?
– Они… Они называли меня…
Милая. Дорогая. Малышка. Храбрая девочка… Но это ведь не имена?
Арисса снова потянула меня за руку.
– Я назову тебе все имена, какие хочешь, Крыска. Только пошли отсюда.
Но я не могла пошевелиться. Мет-астис – слабый, прикованный к постели, лишённый своей магии, – держал меня в плену одними лишь словами.
– Если ребёнку-медеку меньше тринадцати, но он взял на себя обязанности взрослого или пережил тяжёлые испытания, он выберет имя раньше. А ты выследила меня, пройдя через весь город. В твоих руках была жизнь джен-теп! – Мет-астис хлопнул себя ладонью по животу. – Вот сюда нацелился клинок твоей мёртвой приёмной матери. Разве это не подвиг? Неужели этого недостаточно для такой мелочи, как выбор имени?